— Игосын даншынгва имморупиен гoшимида! *(Это вам с тётей!) — сбивчиво проговаривая каждое слово с расстановкой, она протянула конфеты и вложила в руку Саю.
Не спеша я осмотрела его лицо, которое преобразилось за нескoлько секунд. Сай застыл, смотря на это так, словно ему никогда ничего не давали просто так.
— Кумао, аджи*(Спасибо, малышка!)
— Вээ модын чонагырыль чоагасымника? *(И чего вы телефоны свои подоставали?) — резкий женский голос, заставил вздрогнуть, ведь звучал пискляво и громко.
Найдя взглядом женщину, заговорившую настолько внезапно на весь салон, поняла, что она вероятно мать девочки. Женщина махнула в сторону молодёжи и продолжила:
— Кы сарамыль куньян гвадуйоо! *(Оставьте парня в покое!) Чёльмаджоин цикцукчишим! *(Совсем стыд потеряли!)
Как это ни странно, но отповедь женщины возымела немедленный эффект на всех присутствующих. Пассажиры начали отворачиваться, лишь украдкой поглядывая в нашу сторону.
В метро, в Штатах, её покрыли бы матом сразу, или просто проигнорировали. Но реакция этих людей на замечание старшего человека, повергла в некий шок.
— Что она им сказала? — шепотом спросила Сая, который уже вертел в руках леденцы.
— Что у них нет ни капли стыда, — хмыкнув, он протянул один мне, а я повернулась к женщине с девочкой и еле заметно кивнула в знак благодарности.
— У тебя тоже его нет, — вдруг бросил Сай отстранённым тоном, а я заметила на его лице совершенно новое выражение.
Таким этого мужчину, я точно видела впервые. Его глаза будто изнутри горели, пока он смотрел перед собой, сидя в расслабленной позе, с играющей на лице настоящей улыбкой.
— Это еще почему?
— Скоро поймешь... — загадочно прошептал, развернув свой леденец и беспардонно впихнув между моих губ.
— Ты извращенец!
— А вы садистка, мисс Мур! Причем применяете самые изощрённые методы пыток!
— Это, какие интересно? — сместив леденец к щеке, прицыкнула и сложила руки на груди.
— Пьете из моего стакана — это раз! Носите пистолет на сексуальных и аппетитных бедрах — это два! А сейчаc ещё и заставили отдать вам свой леденец — это три! И теперь я не мoгу спокойно сидеть, смотря на то, как вы его едите — это четыре!
— Могу вернуть обратно, — я только потянулась к палочке, как он замер отрицательно покачав головой, наравне с тем, как его взгляд потемнел, быстро затягивая на самoе дно глубокого горящего взгляда.
— Не здесь. Как бы я не хотел взять тебя прямо тут, — острый спазм, вызванный его шепотом на грани моего слуха, врезался в пах, разлившись чувством того, как я стала гореть изнутри, —... мы в метро, нэ саран! Поэтому... — он подмигнул, продолжив, —... ешь пока свой леденец! А этот... - забрав из моей руки другую конфету, Сай зубами разорвал обертку, как маленький ребенок, -...пожалуй, съем я, чтобы занять чем-то рот, пока не съел тебя.
Он говорил это с таким скорбным лицом, что я непроизвольно издала смешок, ощутив, как меня обняли теснее. Сай закинул ногу на ногу и облегчённо-наиграно произнёс:
— Оказывается я и забыл, как хорошо и приятно ездить на общественном транспорте.
— Ты похож на мальчишку, — закатив глаза, и сама откинулась на его плечо и грудь, когда расслабилась и сползла удобнее по сидению.
Сай ничего не ответил, ведь казалось, что мы и вовсе одни в этом вагоне, не смотря на то, что вокруг ехало не меньше двадцати пассажиров.
В этот день я забыла, кем являюсь. В этот момент, я была обычной девушкой, которая ехала в метро, а потом подкупала таксиста и его молчание, всё это время, держа за руку обычнoго мужчину, пока ступала вместе с ним в неизвестность.
Последняя началась с глухим ударом двери о косяк, с движения наших тел, их прикосновений, их обоюдного дыхания и тока, который будто сшивал нас друг с другом.
Тишина апат, в которой слышались только наши стоны, будто упала на нас. Следом став похожей на взрыв, когда Сай прижал меня всем телом к стене, медленно превращая мою кровь в лаву, разгоняя её горячим потоком по венам, заставляя плавиться кожу от каждого его прикосновения так, что не хватало сил сделать хоть вдох.
Мы не вошли в мою квартиру, мы в неё ввалились, не отрываясь друг от друга.
— Стой ровно! — хриплый шепот опалил ухо, а я закатила глаза от удовольствия, когда его зубы оттянули мочку моего уха, а рукой он рывком и с громким звуком, наконец, расстегнул молнию моей куртки.
Сай опустился на одно колено, начав снимать мои ботинки, мягко разминая ступни и массируя икры ног.
— Я бредил этим моментом неделю, пока ты таскала на себе тот проклятый костюм! — фыркая Сай продолжал стoять у моих ног, а я прижалась к стене, дрожа и с жадностью следя за тем, как меня раздевают.