Место действия: стрелковый полигон
Бам!
На прощание крепко толкнув меня прикладом штурмовой винтовки в плечо, последняя пуля улетает в сторону мишени. Сегодня у меня первые практические стрельбы. До этого была теория, а сегодня — «пуляю». Интересно, сколько я сейчас настрелял?
- Сангса Пак ЮнМи стрельбу закончила! — напрягая голос, кричу я.
Тут вообще нормально разговаривать нельзя. Нужно орать, надрываясь. Только тогда, — нормально.
- Разрядить оружие! — командуют мне сзади.
- Есть разрядить оружие! — ору я и, отщёлкнув магазин, передергиваю затвор, проверяя, не вылетит ли чего?
Не вылетело. Жму на курок, делая контрольный спуск. Не бахает.
- Оружие разряжено! — кричу я.
- Покинуть огневой рубеж!
- Есть покинуть огневой рубеж! — кричу я в ответ и поднимаюсь с земли, так как упражнение выполнялось лёжа.
- Посчитать попадания! — командуют, но уже не мне.
Я же, — иду к нарисованной белой краской линии, за которой нужно стоять, прежде чем выйти на огневой рубеж. Стою, жду, пока посчитают дырки в мишени. Стрельбище стационарное, хорошо оборудованное. Самому бегать и смотреть, куда «запузырил», — не нужно.
- Пак ЮнМи. — слышу слегка искажённый динамиком радиостанции голос, докладывающий о моих результатах. — Одно попадание. Два очка.
Блин! Десять выстрелов и одно попадание в край мишени! Но первые разы вообще ноль был. Штурмовая винтовка, падла, тяжёлая. Прыгает в руках, как коза по горам, не удержать. Вижу обращённый на себя взгляд сержанта, в котором мало сочувствия, но много разочарования. Хоть звание у меня старше, но управляют процессом на стрельбище сержанты.
- Расту, господин сержант. — говорю ему я, в ответ на взгляд. — Вот, уже в мишень попала. Прогресс налицо.
За спиной у меня кто-то насмешливо хмыкает. Вообще, — за мной постоянно «зырят». Прямо физически порой ощущаю скрещивающиеся на мне взгляды. Думаю, на обтягиваемый штанами мой зад, когда я принимал «положение лёжа» и вставал, смотрели «не только лишь все», а все, кто мог это сделать. Чёртовы озабоченки. Впрочем, сам таким был.
- Мне бы недельку пострелять. — не став оглядываться и смотреть, кто там такой смешливый, говорю я сержанту. — Всё нормально было бы.
В ответ на лице у того появляется выражение сильного сомнения. Не верит? Ну и ладно. Особо не хотелось чего-то доказывать. Винтовка тяжёлая, в масле, немного пачкает руки. «Бахает» громко, ушам больно, сгоревший порох — воняет. Честно говоря, не особо и хочется становиться Робином Гудом в таких условиях. Особенно, если при этом на мою задницу будут ещё пялиться — «не только лишь все». Обойдусь без такой славы. Умру неизвестным мазилой.
- Я доложу начальству о вашем желании увеличить время огневой подготовки, сангса. — сообщает мне сержант.
Эй, эй, зачем так сразу, — «увеличить»? Это я гипотетически сказал. К чему бросаться выполнять сломя голову?
- Благодарю вас, господин сержант. — вместо возмущения отвечаю я.
Восток — дело тонкое. Возмущаться открыто не принято. Потом, на стрельбище всё же лежишь, а не хлопаешь подошвами сапог по плацу. Или бегаешь где-то как слон. Хоть я ещё нигде не бегал, но в армии считается, что для солдата нет лучшего времяпровождения, чем бег.
- Сангса Пак ЮнМи! — орёт сержант.
- Я!
- Предъявить оружие к осмотру!
- Есть предъявить оружие к осмотру!
Ну на, на, смотри, — нет у меня патрона в стволе! Никого я убивать не собираюсь.
(этот же день. Телефонный разговор)
- Добрый день, директор ЧонХо. Рад вас слышать.
- Добрый день, директор ЮСон. Я тоже рад слышать ваш голос.
- Приятно это знать, господин ЧонХо.
- Господин ЮСон, наверняка у вас сейчас куча забот. Меня оторопь берёт, когда я представляю, сколько нужно приложить усилий, чтобы участие в правительственной делегации прошло на высшем уровне. Я бы не решился на такой подвиг, если бы мне предложили его совершить. Честно.
- Господин, ЧонХо, вы мне льстите. Я просто делаю всё, на что способен. Для моих артистов, для этой страны.
- И делаете это отлично, господин ЮСон. Я слышал, вы отправили одну из ваших артисток в Японию. Мне понравился сюжет, снятый в аэропорту. Вышло очень естественно и искренне. Думаю, в самое ближайшее время «SBS» покажет его на одном из своих каналов.
- Вы бесконечно добры, господин ЧонХо.
- Всё благодаря вашей работе, господин директор. Только благодаря ей. Но, кажется, я увёл разговор в сторону, хотя намеревался быть кратким. Господин ЮСон, мы как-то с вами имели разговор об участии ваших артистов в шоу на «SBS». Тогда я обещал вам подумать. Сейчас звоню, чтобы сообщить, что появилась такая возможность. В связи с болезнью одного из участников шоу «Умники и умницы» — принято решение о замене команд. Предлагаю вашей группе «Корона» контракт на участие. Но, имейте в виду, что съёмки состоятся до отлёта правительственной делегации во Францию. Если у вас нет возражений, я готов подписать вас прямо сегодня.