Конец семнадцатой главы
Жизнь восемнадцатая
Время действия: тридцатое сентября. Утро.
Место действия: агентство «FAN Entertainment»
- Кто, что, где, опять, почему — снова ЮнМи?! — возмущённо восклицает ЮСон, входя в свой кабинет. — Почему эту паршивку до сих пор не убили? Когда я сажусь в своё кресло, то я хочу заниматься работой, а не разбирать прямо с утра безумные сплетни ненормальных школьников! Им что, заняться больше нечем?! Когда уже, наконец, их всех выгонят на работу?! Просто жду не дождусь этого!
- Господин директор. — тоном английского дворецкого произносит КиХо, идя следом за директором. — Корейские школы каждый год набирают новых учеников.
- И очень жаль, что они это делают! — восклицает ЮСон, негодующе шлёпая на свой стол прозрачную пластиковую папку с бумагами. — Нужно сразу их отправлять на работу! Как в Англии, в семнадцатом веке! Десять лет исполнилось? Вали к станку! И никаких тебе чатов, комментариев и гнусных умственных фантазий! Золотой век человечества, который мы потеряли!
КиХо деликатно молчит, ожидая, пока начальство «выпустит пар».
- Как?! Как эти недомерки могут судить мою работу? — продолжает возмущаться ЮСон. — Кто они вообще такие?!
- «Отправил толстую корову в Японию»! — писклявым голосом, передразнивая неизвестного КиХо собеседника, цитирует он. — «Директор ЮСон действует непатриотическим образом»! Какое ваше дело, мелкота?! Сидите и зубрите, чтобы вас потом не нашли в реке Хан!
- Что опять сучилось? — вздохнув-выдохнув, спрашивает ЮСон у КиХо.
- Господин директор, в сети распространяется информация, что дядя Агдан, господин Пак ЮнСок задержан за контрабанду…
Фьюить… — изумлённо присвистывает ЮСон. — Ничего себе! Вот это семейка! Одна — в судах погрязла, вторая — махинации на бирже проворачивает, а дядя у них, оказывается, — контрабандист! Прямо не семья, а какое-то настоящее разбойничье гнездо!
- Господин директор. — прочистив горло, говорит КиХо. — Есть нюанс.
- Какой? — заинтересованно оборачивается к нему ЮСон. — Дядина контрабанда была — «работорговля школьницами»?
- Нет, хуже. Он возил её в Пукхан.
ЮСон поворачивает голову к КиХо и, смотря на него, замирает на несколько секунд.
- Серьёзно? — наконец, спрашивает он, максимально приподняв брови.
- По-видимому, — да.
- Ничего себе. Это выходит уже не разбойничье, а шпионское гнездо. Постой! А ЮнМи… Куда там её в армии взяли? На какую должность?
ЮСон вопросительно смотрит на КиХо. Тот молчит по причине того, что либо не помнит, либо не знает.
- Шифровальщика! — восклицает ЮСон, подпрыгнув на месте. — Она — шифровальщица! Вот это да! Дядя, значит, с северянами торгует, а она государственные секреты шифрует! Да это же…
Замолчав, ЮСон секунду смотрит на собеседника и начинает смеяться. Начав с небольшого смешка, он через пару мгновений превращает его в громогласные раскаты. В смех, в котором выражается максимум эмоций. Смех, в котором нет ничего, кроме смеха. КиХо с вежливо-застывшей улыбкой на лице терпеливо ждёт, пока начальник устанет ржать.
- Эх! — наконец, обессиленно выдыхает ЮСон, пальцем вытирая выступившие в уголках глаз слёзы. — Люблю эту девчонку! Все вокруг — ЮнМи то, ЮнМи сё. Вот тебе медалька, вот тебе корона. А она— «бац!», и всех мордами в стол! И что теперь они с ней будут делать? Представлю, какие у них сейчас лица, ах-ха-ха! Генерал, чоболи… ах-ха-ха!
ЮСон снова заливается смехом, КиХо всё так же терпеливо ждёт.
- Нет, совершенно невозможно работать. — говорит ЮСон, снова взяв контроль над эмоциями. — Балаган, а не агентство! Приходишь на работу и узнаёшь, что твоя артистка, — дочь предателя нации. Каково?
- Племянница, господин директор. — поправляя, подсказывает КиХо.
- А! — небрежно машет на него рукой ЮСон. — Какая в этом разница? Как ни назови, — одна шайка! Но вот что теперь делать мне?
Резко перейдя из состояния весёлости в состояние озабоченности, ЮСон выставляется на КиХо. Тот в ответ пожимает плечами, как бы говоря — «что хотите то и делайте, вы же тут главный».