– Ну и правильно, – говорит онни, оборачиваясь от телевизора ко мне, – а когда же ещё веселиться? После университета будет работа и семья. Там уже не до веселья. Что, разве в Америке не так?
Ведущий же в этот момент пытается спасти ситуацию и реноме корейских высших учебных заведений. Перебивая гостя, задаёт ему вопрос: «Так же поступали и другие преподаватели, или это делали только вы?»
«...– Я замечал, – отвечает Мэтт, – что вначале учёбы многие преподаватели проявляли большое снисхождение к ученикам. Сперва мне это было непонятно, но потом я нашёл объяснение их поведению. Иначе ведь просто невозможно, очень жалко детей...»
Видя, что гость опять говорит не то, ведущий заходит с козырей, задав вопрос – «Считает ли Мэтт, что уровень образования в Южной Корее один из самых высоких в мире?»
«...– Считаю ли я, что корейские студенты одни из лучших в мире? – переспрашивает Мэтт и отвечает, – Пожалуй, я с этим соглашусь. Но оправданны ли методы, применяемые для достижения этой цели? На мой взгляд, абсолютно не оправданны. Всё детство тратится на подготовку к экзамену. Я знаю, что в самый горячий период школьники выходят из дома в пять утра, а возвращаются далеко за полночь. И так – каждый день. Зачастую семьи инвестируют все свои деньги в ребёнка, в надежде на то, что это определит его будущий успех. В результате, дети чувствуют не только страх перед конкурсом во время поступления, но и долг перед родителями. Это очень тяжёлая ситуация для неокрепшей психики. Ситуация осложняется и тем, что школьники все разом стремятся попасть в престижную тройку университетов, так называемую SKY, здешний эквивалент американской «Лиги плюща». Совершенно очевидно, что получится это не у всех. В итоге даже те, кто получили высокий балл на экзамене, но не попали в один из университетов SKY, чувствуют себя неудачниками. На этой почве не редки самоубийства...»
«...– Разве в Америке ситуация с образованием кардинально отличается от ситуации в Корее?..» – зачем–то задаёт Мэтту вопрос ведущий, хотя даже мне понятно, что ему нужно срочно переключаться на француженку, поскольку Мэтт говорит неприятные для корейцев вещи, – «...Разве система образования Кореи не построена по американскому образцу?»
Ах, вот отчего он к француженке не побежал! Решил катнуть шар в лузу с названием – «у старшего брата так же, значит, это правильно!»
«... Да, – кивая, соглашается с ним Мэтт, – в корейской системе образования много элементов взято из американской высшей школы. Но, если сравнить две наши системы между собой, то американская выглядит более гибкой. Она всегда предлагает какую-то альтернативу. Не получилось так – можно пойти другим путём. В Корее такого нет. Почему-то определяющим для всей дальнейшей жизни является один единственный экзамен. Я не знаю, почему это сложилось именно в таком виде, я недостаточно хорошо знаю корейское общество, но мне такое положение дел кажется неправильным. Думаю, что в Корее, для предотвращения самоубийств подростков следует активней проводить пропаганду среди школьников, показывая на конкретных примерах, что низкий балл за сунын – вовсе не конец жизни. К сожалению, вся трудовая этика, принятая в корейском обществе, предполагает, что в дальнейшем молодые люди будут вынуждены развивать свою карьеру согласно существующим правилам, передавая в дальнейшем эти взгляды своим детям. Это никак не снимет остроту вопроса с подростковыми самоубийствами...»
Ведущий бросает Мэтта Адамса и бежит к француженке за спасением.
Выгонят тебя, – думаю я, наблюдая за его метаниями, – И поделом! А вот нечего приводить в студию кого попало. Хотя, наверное, это не он лично этого Мэтта пригласил. Но, всё равно, накажут непричастных. Не начальству же отвечать? Адамс тоже хорош. Начал правду-матку резать. Все ведь от него ждали, что он Корею будет хвалить, как девочки из «Минёдыре суда», а он умничать начал. Ну и зачем ставить всех в неудобное положение? Разве что его, как Бендетто, корейцы в край достали. Отомстил, когда подвернулся случай...
– Странный он какой-то, – удивлённо говорит СунОк о Мэтте, – сказал, что у нас всё плохо. Можно подумать, в Америке всё хорошо!
Вот! Народ корейский обиделся – и правильно сделал! Действительно, наговорил, наболтал, разумы смутил, а завтра смоется на родину с гонораром в кармане. А людям тут потом жить, в растревоженном болоте, не зная, что делать... а что тут сделаешь? Жизнь такая... Хотя... хм!
Время действия: понедельник, день сунын, утро.
Место действия: возле школы Кирин. Из подъехавшего такси выходят мама, СунОк и ЮнМи.
Прямо к входу Кирин подъехать не удалось. Улица из каких–то соображений оказалась перекрыта полицией. То ли в целях безопасности от северян, то ли, чтобы не создавалась толкучка. Неспешно иду с семьёй по улице. Время есть, мы приехали загодя. Машин на дорогах сегодня и вправду мало, доехали очень быстро. Похоже, корейцы действительно проявляют сознательность – не выезжают на улицы, чтобы не создавать препятствий сдающим сунын.
На улице много школьников и провожающих их родителей. Это здесь традиция – в сунын проводить до школьных дверей и благословить. Поскольку предприятия сегодня начнут работать на час позже, время на это у родителей есть. Многие, проводив детей, пойдут в храмы, будут молиться за них, пока идёт экзамен. Мама тоже пойдёт. Сегодня наша кафешка будет закрыта. СунОк поедет учиться, мама – в храм.
Все взрослые, попавшиеся мне навстречу, одеты по-праздничному. Видны новые галстуки, костюмы, новые сорочки у мужчин. Ну, а женщины – всегда красивые, а сегодня особенно. По мере приближения к входу в школу всё громче становится слышна музыка. Это группа поддержки в национальных костюмах колотит в чангу, дудит в какие-то рожки и наяривает на древних хэгымах.
Хоть выглядит всё празднично, но в воздухе чувствуется нервозность. По крайней мере, я именно так ощущаю окружающую атмосферу.
Забавно, но я совсем не думаю о предстоящем экзамене. Этот Мэтт Адамс сказанул вчера какую–то хрень, которая попала мне в голову и крутится там, забирая на себя почти все ресурсы мозга. Мысль, идею, которую я никак не могу «ухватить» и сформулировать словами.
– ЮнМи, ЮнМи, – толкает меня в бок СунОк, – ты чего? С тобою же здороваются! Поздоровайся!
Выхожу из задумчивости, раскланиваюсь со знакомой девочкой и её родителями.
– ЮнМи, – наклонившись ко мне, шепчет онни, – на тебя обращают внимание, а ты идёшь и ни на кого не смотришь. Это невежливо. Ты так переживаешь из-за экзамена?
– Да, вроде, нет, – пожимаю я плечами в ответ.