– Тогда чего ты такая? Всё будет хорошо. У тебя же лучшие результаты в школе. Ты точно сдашь сунын с высоким результатом, не волнуйся.
Бросив разглядывать асфальт перед собой, я притормаживаю и начинаю активно вертеть головой по сторонам, вглядываясь в лица.
Интересно, – неожиданно приходит мне мысль при взгляде на улицу, заполненную взволнованными детьми и их родителями, – кто из этих школьников через месяц покончит с собой? Вот эта девочка? Наверное, нет. В её глазах ничего «такого» нет... Этот парень? Нет. Я знаю, он хорошо учится. Впрочем, он может не дотянуть до SKY и счесть это поражением. Но глаза у него весёлые, этот прыгать в реку не будет. Тогда кто? Или здесь нет таких?
В конце концов я натыкаюсь на тусклый взгляд, в котором читается безнадёга и бесконечная тоска. И это видно настолько ясно, что я резко останавливаюсь. Идущие чуть сзади онни и мама, не ожидав такого манёвра, налетают на меня.
– Ты что? – испуганно спрашивает СунОк, – Что-то случилось? Живот болит?
– Глаза, – отвечаю ей я, глядя вслед уходящему вперёд парню, – у него глаза... больные.
– Откуда ты знаешь, что больные? – не понимает меня СунОк, – Ты разве врач?
– Ну, не больные, – говорю я, пытаясь объяснить, – они … не такие!
– Дочка, ты о чём? – с тревогой в голосе спрашивает меня мама.
– Этот парень не сдаст сунын, – уверенно говорю я, – по его глазам это видно.
Мама и онни переглядываются, потом смотрят, на кого я указываю.
– И что? – спрашивает СунОк.
– Наверное, надо ему как-то помочь, – говорю я, имея при этом в виду перспективу самоубийства.
– Поздно уже помогать! – говорит онни, думая при этом об учёбе, – Раньше нужно было заниматься! А сейчас – каждый сам за себя!
Наклонив голову к плечу, задумчиво смотрю на СунОк, понимая, что она кругом права. И тут до меня, наконец, доходит, что именно во вчерашней речи Мэтта Адамса показалось мне самым важным.
Время действия: понедельник, день сунын, начало экзамена.
Место действия: школа Кирин.
– Господин директор, господин директор! – торопливо говорит ДонХё, подходя к СокГю.
– Проблемы, господин директор, – негромко говорит он, наклоняясь к директорскому уху.
Директор СокГю, который буквально только что дал отмашку для начала сунын, не меняется в лице.
– Какие? – тоже, негромко, с застывшей лёгкой улыбкой интересуется он.
– Ученица Пак ЮнМи отсутствует на экзамене! – восклицает несколько громче, чем нужно, ДонХё.
СокГю вежливо наклоняет голову, в сторону обернувшегося к ним члена комиссии из министерства образования. Представитель министерства кланяется ему в ответ и опять поворачивается к экзаменуемым.
– Родителям звонили? – наклонившись вбок к подчинённому, шёпотом спрашивает СокГю.
– Она в школе! – паническим шёпотом отвечает ДонХё, – Электронная система отметила её пропуск, когда она входила! И утром её видели!
– Тогда, где же она? – не понимает директор.
– Не знаю! – опять шёпотом восклицает ДонХё, – Может, ей плохо стало? Лежит где-то! А может, ещё что случилось! У неё много недоброжелателей...
– Это будет страшный удар по репутации школы, – говорит директор, мгновенно просчитав последствия второго варианта.
– Немедленно организуйте поиски, – приказывает он ДонХё, – только по громкой связи не делайте сообщений. У нас – сунын.
– Будет исполнено, господин директор! – обещает ДонХё.
Время действия: понедельник, день сунын, спустя примерно полтора часа после начала экзам е на.
Место действия: агентство FAN Entertainment, кабинет СанХёна.
Президент СанХён, встав сегодня на час позже из-за сунына и поэтому, выспавшись, находится в прекрасном расположении духа. Сидя за своим столом с чашкой кофе в руке, он задумчиво смотрит на монитор компьютера, куда выведена последняя таблица «Billboard». Композиция ЮнМи, которую исполняет Ли ХеРин, сдвинулась ближе к началу списка и теперь находится на восемьдесят шестой позиции.
– Классическая музыка, – произносит вслух СанХён и, сделав глоток кофе, добавляет, – кто бы мог подумать...
Продолжая неспешно пить кофе, СанХён погружается в размышления о том, как продвигать эту композицию дальше, о возможных гастролях ХеРин за рубежом, сколько нужно добавить музыкального материала... Его мысли с организации концертов переходят на ЮнМи.
– У неё точно ангел на плече сидит, – говорит он вслух, качая головой.
В этот момент пищит селектор связи с секретарём.
– Да! – отвечает СанХён, нажав клавишу.
– Господин СанХён, к вам пришла Пак ЮнМи, – раздаётся через динамик голос секретаря, – вы её примете?
– Отлично! – радуется в ответ СанХён, – Я сейчас как раз о ней думал! Пусть заходит!
– Да, господин президент, – отвечает секретарь.
Спустя пару секунд дверь открывается, и в кабинет в форме ученицы Кирин входит ЮнМи с решительным выражением на лице.
– Добрый день, ЮнМи, – кивает президент в ответ на её приветствие.
При этом он смотрит на её форму и в нём рождается неясная тревога. Он чувствует, что что-то не так.
– Постой! – после секунд трёх молчания восклицает СанХён, наконец понявший причину своего дискомфорта, – Ты же должна сегодня сдавать сунын! Почему ты здесь?!
– Я - не пошла, – коротко отвечает ЮнМи и направляется к столу, без спросу нацеливаясь на крайний стул.
– Что значит – «не пошла»? – искренне недоумевает президент, откидываясь на спинку кресла, – Как это – «не пошла»? Почему – «не пошла»?!
– Я решила стать примером для тех, – говорит ЮнМи, без приглашения садясь на стул, – кто не сдал сунын на то количество баллов, которое хотел. Примером того, что жить можно и без сунын. Поэтому, я на него не пошла. Я буду звездой без образования.
Онемев и округлив глаза, СанХён целых десять секунд таращится на ЮнМи, пытаясь собрать обратно свой разлетевшийся на куски шаблон представлений о жизни.
– У тебя же лучшие результаты в школе? – не понимает он, – Ты же могла сдать экзамен без проблем?!
– В том числе и поэтому, – кивнув, говорит ЮнМи, – Не сдать сунын можно только один раз.
– Да хоть сто раз потом можно пересдать! – рявкает на неё пришедший в себя СанХён, – Ты соображаешь, что ты наделала? У тебя мозги есть?!
ЮнМи ничего не отвечает.
– И что – ты вот так просто встала, и ушла с экзамена? – спрашивает СанХён, – Сказала «не хочу» и ушла?
– Нет, – мотает головою ЮнМи, – я ничего не говорила. Я вылезла через окно в туалете, потом через забор и к вам. Правда, пришлось ещё около часа прятаться. Все, кто попадался мне навстречу, хотели отвести меня обратно в школу...
У СанХёна опять пропадает дар речи.
– И зачем же ты хотела попасть ко мне? – спрашивает он, поборов немоту.
– Сообщить, что с суныном покончено и теперь я совершенно свободна для полноценной работы, – с невинным видом говорит ЮнМи.
– Свободна... для работы?! – подскакивает в кресле СанХён, – Свободна для работы?! Да ты!...
Президент явно хочет ещё что-то сказать, но тут его взгляд падает на экран монитора с таблицей «Billboard».
– Чёрт! – с чувством произносит он, падая назад в кресло, – Так хорошо день начинался... И опять ты! Хорошо, расскажи, как тебе такое пришло в голову. А я пока попытаюсь прийти в себя.
– Сделай мне чаю! – приказывает он секретарю, ткнув пальцем в кнопку на пульте, – А то после кофе в горле першит.
– Рассказывай! – кивнув, приказывает он ЮнМи.
ЮнМи рассказывает, как она ходила в храм, и батюшка там ей объяснил, что «одновременно спать на двух кроватях невозможно». И что для духовного роста нужно нести реальные лишения, когда чем-то жертвуешь. И что ей было очень жалко школьников, которые не смогли справиться и покончили с собой. А вчера по телевизору была передача, в которой гость из Америки сказал, что если бы у них был перед глазами пример того, что сунын – это ещё далеко не всё, то они бы с собой не кончали, а жили дальше...