Всё то время, пока ЮнМи рассказывает, СанХён недоверчиво поглядывает на неё, мелкими глотками попивая зелёный чай из белой кружки.
– Сегодня, когда я пришла на экзамен, у меня в голове всё, наконец, сложилось, – сообщает ЮнМи, добравшись почти до конца своего рассказа, – Я поняла, как я могу им помочь. Я же стану звездой, сонсен-ним. И все будут говорить – «она даже сунын не сдала, а звезда! Значит, и у меня не всё так плохо. Если она смогла без него жить, то и я смогу!»
– Ты себя-то с другими не ровняй, – фыркает в кружку СанХён, – тоже мне, нашлась, «такая, как все!» Уж не знаю, где ещё можно найти человека, который не пошёл на сунын из соображений человеколюбия... Такую идиотку ещё поискать нужно, – произносит президент после паузы, ставя чашку на блюдце, – Решила сломать систему?
– Систему? – не понимает ЮнМи, – Ничего я не хотела ломать. Просто мне не нравится, когда дети делают с собой ужасные вещи.
– Сунын – это образование, – говорит СанХён, – образование – это доход. Доход – это семья и будущее. А отсутствие образования – это нищета и разруха. Тот, кто призывает отказаться от образования – идиот. ЮнМи, ты – идиотка!
– Вы по-своему правы, сонсен-ним, – спокойно отвечает ЮнМи, не став акцентировать внимание на слове «идиотка», – Но и я, тоже права, сонсен-ним. Любая ситуация имеет много граней.
СанХён несколько секунд молча смотрит на ЮнМи.
– Семья знает? – спрашивает он, – Домой сообщила?
ЮнМи мотает головой.
– Я сначала к вам, сонсен-ним, – говорит она, глядя при этом в стол.
– Езжай-ка ты домой, – говорит ей СанХён, – расскажи своим. Если останешься жива, тогда приедешь – будем думать дальше, что с тобою делать. Зачем мне сейчас на тебя время тратить? Может оказаться – зря.
– Хорошо, господин СанХён, – говорит ЮнМи, вставая со стула и кланяясь, – до свидания.
– Поедешь с ЁнЭ! – спохватывается СанХён, берясь за телефонную трубку, – Чтобы тебе ещё чего-нибудь в голову не пришло дорогой...
– Господин СанХён, – встав, просит ЮнМи, – позвоните, пожалуйста, в школу, чтобы меня там не искали. А то будут ещё маме звонить.
– Думаешь, ещё не позвонили?
– Мама в храме. Там телефоны отключают.
– Раньше о маме нужно было думать, – говорит ей очевидную вещь президент.
(несколько позже, кабинет СанХёна)
– Ты вообще чего-нибудь там делаешь? – спрашивает в трубку телефона СанХён, разговаривая с директором школы, – Какого чёрта, школьницы, сдающие сунын, бегают у тебя по городу? … Никто ничего тебе не подсовывал! Первый раз вам в руки попалось нечто стоящее, а она, вместо учёбы, у вас, по улицам бегает… Ничего не делай. Она у меня, я отправил её домой… Давай потом, СокГю. У тебя сейчас экзамен идёт, а мне с мыслями собраться нужно. Я в растерянности. Ничего подобного я не предполагал… Хорошо. Созвонимся. Удачи!
СанХён убирает телефон от уха и кладёт его на стол. Поднимает глаза и смотрит на присутствующего в кабинете КиХо.
– Ну? – агрессивно спрашивает он у него.
КиХо сокрушённо качает головой.
– Так глупо загубить многообещающую карьеру, – говорит он, имея в виду ЮнМи, и выносит вердикт, – она – ненормальная.
СанХён недовольно смотрит на него несколько секунд.
– Ненормальная, – кивает он, соглашаясь со словами КиХо, – она меня подставила со всех сторон!
– Какая чёрная неблагодарность, – с болью в голосе сочувствует ему КиХо, вы столько для неё сделали, а она…
– Смотри сюда, – неожиданно говорит СанХён, разворачивая к нему монитор экраном, – «Шторм», падает.
– Э..э? – не сразу понимает тот от внезапности перехода, но «переключается», увидев знакомую таблицу, – Да, сонсен-ним, композиция «падает» в направлении первого места. Я это видел.
– Я слушал генеральную репетицию Ли ХеРин и Пэ ИкХван, – говорит СанХён и спрашивает у КиХо, – Ты её слышал?
– Нет ещё, господин президент, – с виноватым видом отвечает тот.
– Это гениально, КиХо, – со всей серьёзностью произносит СанХён и, помолчав, повторяет, – Гениально.
КиХо озадаченно смотрит на своего начальника.
– Просто невозможно поверить, что какая-то школьница, без всякого напряжения пишет такую музыку. Музыку, стоящую вровень с гениями прошлого…
– КиХо, – расширив глаза, говорит президент, обращаясь к ожидающему продолжения подчинённому, – ЮнМи – гений! Музыкальный гений!
СанХён пронзительно смотрит на КиХо, ожидая реакции на свои слова.
– Тогда это меняет дело, – помолчав для создания видимости умственного процесса, со значением в голосе произносит КиХо, в действительности же, «потерявшись» от столь неожиданного заявления президента.
– Что будем делать, сонсен-ним? – спустя пару секунд деловито спрашивает он и робко добавляет, – Простите, но я никогда не имел дела с гениями…
– Я тоже, – растеряно кивает ему в ответ СанХён.
– А вы – не ошиблись, сонсен-ним? – осторожно спрашивает КиХо, – Девочка талантливая, да. Но… гений?
– Я только что вдруг это понял, – отвечает СанХён, – прямо сейчас. Когда говорил с тобою! Понял, что ЮнМи – гений!
– Что же мы с ней будем делать, сонсен-ним?
– Не знаю, – отвечает СанХён, но, подумав, поправляется – Будем делать деньги. Именно этим мы всегда и занимаемся. Для начала, нужно вылезти из той кучи навоза, куда она нас пытается загнать…
– Пытается? Я думал, мы уже там…
– Плохо думал, КиХо! – восклицает СанХён, – Как гений, она делает чудовищные поступки, в которых нет никакого смысла! Но! То ли она чертовски везуча, то ли, чертовски умна! Возможно, даже, что она, своим поступком, проверяет нас на интеллект!
Взявшись рукою за подбородок, СанХён уходит в себя, размышляя.
– Интеллект? – осторожно спрашивает КиХо у задумавшегося начальства, – Проверяет?
– Да, – убрав от подбородка руку, кивает президент и поясняет, – Смотри, КиХо, как интересно всё цепляется друг за друга. Правительство проводит компанию по предотвращению самоубийств, ЮнМи выступает в её поддержку. Президент хвалит ЮнМи за патриотический поступок, она – совершает ещё один. Отказывается от сунына ради спасения детей нации. И какая у неё отличная биография – путь от уборщицы в ресторане до композитора песен «Billboard»! Это же просто – нарочно не придумать!
– ЮнМи так и сказала? – удивляется КиХо, – Что действует в интересах нации?
– Она лепетала какую–то ерунду, – недовольно кривится в ответ СанХён, – Возможно, у неё и вправду, большое сердце, но, передать словами свои чувства, она не в состоянии. Однако, если она не знает, что говорить, то я это знаю! И она будет говорить то, что нужно! КиХо! У нас есть реальный шанс выйти из этой ситуации с прибылью!
– Прибылью? – озадачивается КиХо, не видя для себя как это можно сделать.
– Над нами будут смеяться, если мы это не сделаем! – восклицает СанХён, – Имея поддержку правительства и не заработать на этом деньги?!
– У нас есть поддержка от правительства? – изумлённо округляет глаза КиХо.
– Ну, чего ты не понимаешь?! – сердится в ответ СанХён, – Президент сказала о ней, как о патриотке. Президент не может ошибаться!
– Да-а, – задумчиво говорит КиХо, складывая у себя в голове мозаику из кусочков разрозненных событий и кивает, – Это правда.
– Тогда… выходит… что мы… можем… получить… от правительства – помощь? – подумав и раздельно произнося слова, озвучивает вслух свою мысль КиХо, прикидывая при этом в мыслях возможные размеры и виды этой помощи, – Так?
– Именно так! – восклицает СанХён, в чувствах громко хлопая правой ладонью по столу и говорит, – Я сейчас сделаю пару звонков, и если мне там скажут то, что я хочу услышать, а, скорее всего так и будет, то моё агентство, полным составом, присоединится к правительственной компании против детских суицидов!