– Но ты же не даёшь работу, ты сама, работаешь, – находит другой аргумент СунОк.
– Как это я, не даю работу? – удивляюсь я, – Знаешь, сколько людей получают зарплату за вывод песни в эфир? Мы же уже вроде говорили с тобою об этом?
– Говорили, – неохотно признаёт этот факт СунОк, продолжая сидеть на полу в дверях.
– А президент СанХён мне сказал, – говорю я, – что, если меня не убьют дома, то – приходи. Будем работать дальше.
– Правда?! Он так сказал?! – обрадованно восклицает мама.
– Да, – говорю я, – я приношу прибыль. А во многих случаях это важнее, чем образование. Вот, «Sea group» пообещала контракты. Зачем меня такую выгонять?
– Забудь про семью Кимов, – советует мне онни.
– Почему? – не понимаю я.
– Невеста, без высшего образования – это оскорбление для них. А ты, даже школу не закончила.
Есть такое дело, – думаю я о словах онни, – три года назад, министерство образования, своим приказом, соединило в одно действо сунын и окончание старшей школы. В целях экономии, руководствуясь статистикой, по которой подавляющее большинство школьников будет всё одно пытаться поступить в университет. А раз я не сдал сунын, получается, что и диплом об окончании школы – мне не положен…
– Ой, и правда, – испуганно ойкает мама, осмыслив слова СунОк, – что же теперь делать? Они же – обидятся! Госпожа МуРан именно так и поступит.
– Ну и отлично, – говорю я, пожимая плечами, – покончим с этим раз и навсегда. От чоболей одни проблемы. Онни будет довольна.
СунОк делает головой движение, которое можно перевести как – «ну, не знаю, не знаю…».
– А что теперь сказать твоему дяде? – спрашивает мама, смотря на меня, – и, что мне говорить соседям?
– Я сама поговорю с дядей, – обещаю ей я.
В этот момент звучит мелодия звонка маминого телефона. СунОк, которая держит на коленях свою и мамину уличную одежду, чтобы не класть её на пол, достаёт телефон из кармана маминой куртки.
– Господин СанХён! – восклицает мама, взяв протянутый онни телефон и посмотрев на его экран.
Сидим с онни, смотрим, как мама разговаривает с президентом агентства. Маму-то слышно, но вот что отвечает ей СанХён – не разобрать. Говорит тихо.
– Господин СанХён приглашает меня срочно приехать в агентство вместе с ЮнМи, – округлив изумлённо глаза, говорит мама, закончив разговор, – Хочет обсудить её участие в ток-шоу. Тема шоу – борьба с подростковыми самоубийствами.
Перевожу взгляд с мамы на онни. Подмигиваю.
– СанХён – голова, – уважительно говорю ей я, – если жизнь подсовывает ему лимон, то он делает из него лимонад и продаёт.
– Когда едем? – спрашиваю я у мамы, – Я готова.
– Я – тоже, – растеряно отвечает она.
– Тогда, поехали? – предлагаю я, – Время – деньги.
– А я? – спрашивает СунОк, – Мне, что, одной дома сидеть?
– А тебя – не приглашали, – с ехидцей говорю я.
(позже, в агентстве «FAN Entertainment « . ЮнМи вместе с мамой сидят за длинной частью ст о ла в кабинете СанХёна. С другой его стороны, напротив их, сидит СанХён. )
– Я хочу помогать людям, сонсен-ним, – говорит ЮнМи, подводя итог объяснению своего поступка.
В этот раз оно у неё вышло более сжатым и внятным, чем в первый раз. СанХён кивает, показывая, что всё понял.
– А вы, уважаемая ДжеМин–сии, – обращается президент к маме, – как вы расцениваете поступок вашей дочери?
– Помогать людям, это хорошо, – неопределённо говорит мама.
– Даже, если для этого потребуется отказаться от сунын? – уточняет президент.
Мама медлит с ответом.
– В некоторые моменты, – помолчав, отвечает она, – жизнь становится иной, не такой, как была раньше. И то, что было важно раньше, вдруг перестаёт иметь значение. Я чуть не потеряла ЮнМи, господин СанХён. И теперь я хочу, чтобы она была просто здорова и счастлива. Сунын – это конечно, важно, но не настолько, чтобы быть важнее жизни. Раз она так решила, пусть будет так. Я буду ей помогать. Пока я жива, голодной моя дочь не будет…
В комнате на некоторое время устанавливается молчание. ЮнМи, с виноватым и смущённым видом смотрит в стол. Мама, с любовью, смотрит на неё. СанХён, задумчиво разглядывает сидящих за его столом гостей.
– Позиция семьи по данному вопросу мне понятна, – наконец говорит он, прервав молчание, – помогать людям – хорошая идея. Людям надо и нужно помогать. Но, как показывает мой жизненный опыт, ничем хорошим, для помогающего, это не заканчивается. Как и в данном случае…
СанХён берёт со стола лист бумаги.
– ЮнМи, – говорит он, – в своём желании помощи, ты нарушила пункт контракта, заключённого между тобою и агентством. А именно, пункт, в котором говорится, что айдол не должен делать публичные заявления и совершать поступки, способные вызвать резонанс в обществе, не согласовав предварительно их с агентством. Ты согласна с тем, что нарушила этот пункт договора?
Немного помедлив, ЮнМи кивает.
– Согласна, – отвечает она, – я его нарушила.
– Ну, раз ты это понимаешь, – говорит СанХён, – то, тогда, ты должна быть согласна уплатить за свой поступок штраф, так, как указано в договоре. С учётом твоих текущих заработков сумма штрафа составляет пять миллионов вон.
Услышав суммы, мама испуганно ахает. ЮнМи глубоко вдыхает и вдыхает воздух через нос.
– Как-то много вышло, господин СанХён, – говорит она.
– Желаешь оспорить эту сумму в суде? – с иронией смотря на девочку, интересуется СанХён.
– Я вам доверяю, сонсен-ним, – быстро отвечает ему ЮнМи, отрицательно мотая головой, – раз вы так сказали, значит, так оно и есть. Согласна.
– Это ещё не всё, – говорит СанХён, – напомню, чем закончилась твоя первая ночь в общежитии «Короны». В тот день, ты, опять нарушив условия контракта, провела вечер с молодым человеком в ресторане.
Мама опять ахает, будучи не в курсе этой истории, но, на этот раз, уже изумлённо.
– Хоть этот молодой человек, по словам нашего президента, является твоим женихом, – продолжает обличать СанХён, – это никак не отменяет пункт, категорически запрещающий контакты с лицами противоположного пола без разрешения агентства.
– Госпожа МуРан сказала, что вы не встречаетесь с ЧжуВоном! Как же так, дочка? – не понимает мама, – Ты что, всех обманываешь?
– Я не обманываю, – недовольно сморщив нос, отвечает ей ЮнМи, – просто ЧжуВон хотел передать мне инструкции, как и что говорить журналистам… Надо было послушать…
– Инструкции? – опять с иронией обращается к ней СанХён, – А почему их нельзя было послать по электронной почте или, обсудить по телефону?
– Я так и хотела сделать! – уже с лёгким возмущением в голосе отвечает ЮнМи, – Но, ЧжуВон предложил обсудить их под мясо. Знаете, господин СанХён, но с такой кормёжки в школе и вашем агентстве, я скоро ноги протяну!
– Недоедаешь? – иронично спрашивает СанХён.
– Я всё – доедаю! – отвечает ЮнМи, – Но, не наедаюсь…
Мама с жалостью смотрит на дочь.
– По поводу еды, – говорит СанХён, кладя первый листок назад на стол и беря другой, – а точнее, по поводу твоего веса… Ты опять нарушаешь условия контракта. Твой вес не соответствует нужным значениям. Поэтому, я тебе выписываю штраф, в двести тысяч вон…
Сказав это, СанХён с интересом смотрит на ЮнМи, ожидая её реакцию.
– Что ж мне, в скелет превратиться? – недовольно бурчит та.
– Ты, когда контракт подписывала, цифры – видела? – спрашивает СанХён.
– Видела, – подтверждает ЮнМи.
– Не понимаю, с чего ты тогда вдруг решила, что им следовать не обязательно? – удивляется СанХён, – Пункты про авторские отчисления и денежное вознаграждение, ты сто раз с лупой в руках прочитала, а про вес – один раз глазами пробежала?
СанХён молча смотрит на ЮнМи, ожидая ответа.
– Ну… – пожимает плечами ЮнМи, – я думала, проблем не будет. Постоянное движение, диета, танцы… а оно, почему–то, не худеется…