- Простите, - говорит она, - просто мне в голову пришла песня. Знаете, лучше всего записывать сразу. Если этого не сделать, то, обычно, музыка и слова куда-то деваются…
- Почему ты плачешь? – задаёт вопрос СанХён, ничего не говоря по поводу объяснения.
- Плачу? – не понимает ЮнМи.
- У тебя текут слёзы.
ЮнМи проводит рукою по своей щеке.
- Действительно, - удивлённо говорит она, смотря на мокрые пальцы, - слёзы…
Время действия: несколько позже
Место действия: студия звукозаписи
- Я не буду с ней работать! – заявляет ЁнЭ звукооператор, кореец средних лет, указывая рукою на ЮнМи.
- Почему? – удивлённо округляет на него глаза ЮнМи.
- Не смей обращаться ко взрослому, когда он тебя не спрашивает! – «взрывается» возмущением в ответ тот, - Соблюдай правила приличия!
- А-а, - секунду подумав над его ответом, произносит ЮнМи, - понятно…
- Что понятно!? – продолжает возмущаться её собеседник, - Вести себя неподобающе и говорить ужасные вещи! Разве стоит работать с такими людьми!!
ЁнЭ, растерявшись от неожиданности происходящего, испуганно смотрит на разгневанного мужчину.
- Аджосии, - спокойно произносит ЮнМи, - не шумите в студии. Я поняла, что соображения морального и этического плана не позволяют вам со мною работать. Это огорчительно для меня, но не смертельно. Незаменимых людей, как известно, нет, и я продолжу сваю работу без вас. Вам же, перед тем как вы покинете своё рабочее место, я приношу свои извинения за то, что живые дети мне нравятся гораздо больше, чем соблюдение обычаев, придуманных триста лет тому назад. Всего доброго, аджосии.
Сделав поклон головой, ЮнМи проходит мимо звукооператора и садится в его вращающееся кресло.
- ЁнЭ, - говорит она, развернувшись в нём к дверям и закидывая ногу на ногу, - нам нужен новый звукооператор. И вообще. Было бы неплохо для начала узнать, кто будет с нами работать, а кто – нет. Чтобы не прерывать рабочий процесс всякими неожиданными внезапностями.
ЮнМи наморщивает носик, показывая, что ей такое не нравится. Звукооператор, покраснев, сжимает кулаки и начинает со свистом втягивать в себя воздух.
(примерно в это время. Дом семьи ЧжуВона)
Бабушка, покачивая головой, то ли в осуждение, то ли в разочаровании, а может, просто размышляя таким образом, заканчивает смотреть шоу «Сильное сердце» запись которого ей принёс начальник безопасности. В самом конце, когда показали небрежно прикрытого квадратиками юношу без штанов, бабушка, уже с явным осуждением в голосе произносит: Какой кошмар. Не понимаю, как такое пропустили к показу?
Запись заканчивается. Бабушка некоторое время сидит неподвижно, обдумывая увиденное, потом, вызывает начальника безопасности.
- Найди мне телефон владельца агентства, в котором работает ЮнМи, - просит она его, - хочу с ним поговорить…
И качая головой, бурчит себе под нос: Ну, нашёл себе внучек «невесту». Специально будешь искать, не найдёшь такую …
(звонок президенту)
- Господин СанХён! Это срочно! У нас чрезвычайное происшествие! Побили ЁнЭ!
- КоГОО-О?
- Менеджера ЮнМи!
- Как это случилось?!
- Пока ничего точно неизвестно! Я знаю только, это случилось в здании агентства и что ЮнМи поехала с ней в больницу!
- Больницу?! Да что за безобразия творятся в агентстве?! КиХо, почему ты вечно ничего не знаешь?!
- Виноват, господин президент, я сам только что об этом узнал. Сейчас буду узнавать подробности!
- Узнавай! И быстрее! Что за больница?!
- Пока не знаю! И ещё звукооператора из студии тоже увезли в больницу! С сердечным приступом!
- Да это просто … ад какой-то твориться! Времени на подготовку к концерту и так нет, а тут ещё и звукооператор в больнице! КиХо! Немедленно разберись и немедленно доложи!
- Так точно, господин президент! Уже, занимаюсь.
Время действия: ближе к вечеру
Место действия: кабинет президента СанХёна. Кроме него и ЮнМи в кабинете присутств у ет ещё порядка десяти с лишним человек, сотрудники аге н ства.
- Я вас собрал здесь, с целью дать личные указания по вашей дальнейшей работе…
Сижу тихо, смотрю и слушаю, как президент проводит расширенное совещание. После сегодняшнего утреннего казуса в студии, похоже, он принял решение «собрать» лично всю «команду» и лично вдохновить её на трудовые подвиги, лично проинструктировав. Пока шеф, зачем-то перечисляет перед людьми мои предыдущие заслуги на ниве музыкального поприща, вновь вспоминаю утро в студии звукозаписи. На первый взгляд там приключился полный дурдом, причём на пустом месте. Звукооператор внезапно впал в «ук» и кинулся выкидывать меня из своего кресла. Схватив меня за плечи, он дёрнул вверх и на себя со всей своей дурацкой дури! Не знаю, как так вышло, может, из-за того, что на мне была просторная рубаха, может, потому, что агрессор мало занимается спортом, ведёт сидячий образ жизни… Короче, его захват большей частью пришёлся не на плечи, а на материю рубахи. Хрясть! Дядечка вырвал с каждого плеча рубахи по тряпке, и, взмахнув руками, полетел назад спиною, прямо на находившуюся за ним ЁнЭ.
Бум! По глухому знакомому звуку я понял, что кто-то крепко приложился головой. Насмотрелся и наслушался я такого, играя в кабаках, когда кто-то из пьяных посетителей прикладывался башкой либо об пол, либо о стену. Я оказался прав. ЁнЭ, сбитая с ног и придавленная сверху телом звукооператора, «звезданулась». Сознания нет, непонятно – дышит, или, не дышит, а ещё этот сверху валяется, внезапно синея лицом. Поняв, что у меня на руках два реальных кандидата в трупы, я начал орать как резаный, зовя на помощь. Пока прибежал народ, я спихнул мужика с ЁнЭ и взялся делать ей искусственное дыхание и массаж сердца, решив, что её жизнь находится в большей опасности, чем у аджосии. Он - дышит, и будет ли прямо сейчас у него кровоизлияние в мозг или нет, на это я повлиять не могу, а вот ЁнЭ, теоретически, я могу «дотянуть» до приезда скорой. К счастью, на мои вопли народ сбежался быстро, я дал указание срочно вызвать скорые для двоих пострадавших и попросил спросить по громкой связи, есть ли у кого сердечные препараты, и может, в здании есть ещё те, кто в лечении разбирается? В общем, когда приехали врачи, все были живы, ЁнЭ дышала, а дядечке я засунул под язык сразу две разные таблетки, решив, что хуже, в его положении, ему не станет. Нашлись у людей нужные лекарства. С сонбе я поехал в больницу на машине неотложки, сопровождая. Пока в больнице врачи хлопотали над моим персональным менеджером, проводя экспресс-диагностику, с меня взялись брать показания о случившемся. В приёмном покое дежурные хотели понять – криминальный это случай, или нет? Нужно ли сообщать в полицию, или – не нужно?
Подумав о корпоративной этике, рассказал им историю о несчастном случае. Что у аджосии стало плохо с сердцем, и он упал. Падая, он сбил с ног госпожу менеджера. Аджосии мужчина крупный, а менеджер – девушка хрупкая, изящная. Вот она сильно головой и стукнулась.
В общем, история не вызвала отторжения. Ну, да, бывает. Тем более, колото-резаных ран нет, кровища не хлещет, из всего - одна только шишка на затылке у ЁнЭ да кровь из носа. Рабочие будни скорой помощи. А свою драную рубаху я спрятал под застёгнутой на все пуговицы джинсовой курткой. Меня в больнице ещё и поблагодарили за оперативность и за то, что не растерялся.
Напротив, в агентстве, меня благодарить не стали. СанХёну кто-то уже успел доложить, что ЁнЭ якобы, избили и он пребывал отнюдь не в радостном настроении. Хмуро выслушал мой рассказ и, ничего не сказав мне после его окончания, повернулся к КиХо.
- Этой версии и будем придерживаться, - дал он ему указание, - человеку стало плохо с сердцем, он упал и сбил с ног другого человека. Такое случается.
А потом он занялся мной.
- Я вижу, что просто ты непредсказуема, - осмотрев меня сверху-вниз и снизу-вверх, после продолжительного молчания сказал он, - в любой момент от тебя можно ожидать чего угодно. Лучше всего тебя держать в клетке, а на свободу выпускать в ошейнике и на цепи.