- Вот повезло нищебродке… Даже и не подумаю к ней близко подходить!
- Я тоже. Тем более, что она за справкой приехала, фи!
Девушки озадаченно смотрят, как, в окружении телохранителей, проходящая невдалеке от них ЮнМи улыбается и приветливо машет рукою снимающим её на камеры журналистам, стараясь при этом выглядеть как можно более естественно. Один из её охранников при этом, рукою отодвигает в сторону несколько репортёров, освобождая ей путь.
( )
- Пресвятые ананасы, - смотря вслед удаляющейся процессии, находит в себе силы на слова соседка, - какая задавака…
Время действия: чуть позже
Место действия: там же
Стою на школьном дворе в тени от крыши, в окружении охраны, пока жду маму и онни, наблюдаю со стороны за праздником жизни. У стены школы установлены большие доски, на которых прикреплены здоровенные листы с результатами экзамена. Ещё, всем школьникам выдают на руки небольшие листочки с конкретно их оценкой.
Школьники, кто ликует, чуть ли, не целуя эти бумажки, кто-то морщится и быстро убирает в карман или сумку.
Но, повторюсь, результаты всех вывешены для всеобщего обозрения и поэтому, у стендов кипит жизнь, в которой каждый сравнивает себя с другими. Меня в списках нет, поэтому, я в этом бурлении не участвую. Вроде, мне как бы должно быть всё равно, но, почему-то обидно, что все там, а я тут, один. Никто ко мне не подходит, смотрят издали, предпочитая общаться между собою.
Возможно, что причина кроется в моей охране. В школе много детей из обеспеченных семей, но с охраной припёрся я один. Шесть плотных корейцев, в чёрных костюмах с непроницаемыми лицами, плюс, такая же без эмоциональная и такая же плотная кореянка, на случай, если меня понесёт в туалет. Будет там мою безопасность обеспечивать. И ещё ЁнЭ-сонбе, для решения вопросов, которые могут возникнуть с администрацией школы из-за присутствия охраны, или, ещё чего-нибудь. СанХён, преследуя свои цели, неожиданно «вывалил» на меня кучу охраны. ЁнЭ пошла уточнять, сколько охраны пустят в зал вместе со мной. Вот, стою в окружении секюрити, один как перст, жду её возвращения. После торжественного вечера, где будут раздавать дипломы об окончании школы, будет ещё праздничный вечер, но я на нём оставаться не собираюсь. Бродить в одиночестве среди чужого праздника нет никакого желания, да и потом – что я там не видел? Выпускных я повидал достаточно. И своих, и чужих…
-Эээ, простите, я могу поговорить с ЮнМи? – раздаётся голос справа, - ЮнМи, я могу с тобою поговорить?
Поворачиваюсь на голос. Вижу учительницу литературы. Госпожа ДуНа стоя рядом с крайним охранником, с опаской смотрит на него.
- Добрый день, госпожа ДуНа, - кланяюсь я ей и, выпрямившись, говорю старшему в команде охранников, - Это моя учительница литературы.
Старший кивает и, не произнеся ни слова, делает полшага в сторону, показывая, что общение разрешено.
- Рада вас видеть, госпожа, - говорю я, действительно обрадовавшись, что можно хоть с кем-то поговорить и делая шаг к учительнице, - что-то случилось?
- Никогда не видела таких… - говорит мне в ответ учительница и на секунду замолкает, подыскивая нужное слово.
- … солидно смотрящихся охранников! – говорит она, найдя удачное, по её мнению, словосочетание.
Ну да, - в который раз я оглядываю своих секюрити, - свирепо выглядят ребята. Плечи – мощные, очки – чёрные, у каждого в левом ухе микропередатчик, витой провод от которого убегает за ворот пиджака. Действительно, солидно смотрятся. Не стыдно с такими на людях появиться. СанХён знает толк в подборе персонала.
- Президент СанХён умеет подбирать персонал, - повторяю я вслух свои последние мысли.
- ЮнМи, - поворачивается ко мне ДуНа, - я хочу поговорить с тобой о твоём рассказе, которую выставляли на конкурс от школы…
-… Помнишь? – спрашивает она, и, бросив взгляд на секюрити, уточняет, - Тебе это ещё интересно, или уже нет?
- А-а, «Цветы для Элджерона»! – говорю я, вспомнив историю с конкурсом, - Да, сонбе-ним, помню. И что с ним произошло на конкурсе?
- К сожалению, - говорит ДуНа, - он не получила никакой награды…
Вот оно даже как? – думаю я, кивая в ответ учительнице, - Произведение, удостоенное в моём мире всемирного признания и кучи наград, здесь, на местном конкурсе школьных литераторов, не «выбило» даже занюханного третьего места! Гримасы бытия или разность миров?
- А почему так случилось, сонбе-ним? – спрашиваю я, - Вы, случайно, не знаете?
- ЮнМи, мне очень жаль, - говорит учительница, внимательно смотря на меня и видимо выглядывая признаки огорчения, - но жюри решило, твоё произведение затрагивает слишком взрослую тему и может быть не понято школьниками…
Да наоборот мне кажется, что школьники моментом бы всё поняли. В школе как раз и начинаются те чудные времена, когда тебя пиНнают за то, что ты отличаешься от других…
- …. И потом, ты написала свой рассказ на английском языке, - продолжает объяснять мне причины провала учительница, - к сожалению, не так много к Корее школьников, которые владеют иностранным языком так же свободно как ты.
В общем, понятно, - делаю я для себя вывод из полученной информации, но, вроде, это не всё, что мне хотели сказать?
Смотрю на замолчавшую ДуНа, учительница смотрит на меня, молчит.
- Спасибо, госпожа ДуНа, - благодарю я, - я всё поняла. Но, мне кажется, что вы хотели сказать что-то ещё?
- ЮнМи, не помню, говорила я тебе или нет, о моём хорошем знакомом в Америке, - говорит учительница, - который увлекается фантастикой. Твоя работа произвела на него большое впечатление, и он хочет, чтобы о ней узнали другие люди…
… - речь идёт об издании рассказа в Америке, - сделав паузу, видимо для того, чтобы в мой мозг лучше «всосалось» говорит ДуНа, строго смотря на меня.
Издание в Америке? Хм, почему бы и нет?
- А на каких условиях? – интересуюсь я у учительницы.
- Вот поэтому я и подошла с тобою говорить,- отвечает мне она, - Я не хочу быть посредником в деле, в котором ничего не понимаю. Мне сказали, что возможно, это может быть напечатано в бесплатном журнале для молодых авторов, возможно, оно будет частично платное, возможно, полностью платное. В зависимости от того, какие цели ставит перед собою автор. Нужно всё обсуждать и договариваться. Если тебе это интересно, тогда дай мне свою контактную информацию, и я передам её в Америку. Будешь разговаривать с мистером Сэмом сама. Если тебе это не интересно, то тогда закончим на этом наш разговор.
Я размышляю, смотря на возвращающуюся ЁнЭ. Когда она доходит до меня, я уже принимаю решение
- ЁнЭ-сонбе, у меня есть какие-нибудь визитки, с моими координатами? На которых были бы записаны мой телефон или, электронная почта?
ЁнЭ, поздоровавшись с учительницей, отрицательно трясёт головой.
- Нет, - отвечает она, - по правилам, общение с артистом идёт только через агентство. Нельзя давать свои личные телефоны и адреса почты.
Понятно.
- Сонбе-ним, - поворачиваюсь я к учительнице, - если я попрошу у вас номер мистера Сэма, это будет корректно?
- Пожалуйста, - отвечает учительница, - только когда будешь звонить, помни про разницу во времени.
- Я пошлю предварительно перед звонком СМСку, - благодарно киваю я за напоминание.
- Только не забудь, - говорит учительница, доставая свой телефон, чтобы посмотреть на нём номер Сэма, - у айдолов такая сумасшедшая жизнь…
- Не забуду, сонбе-ним, - обещаю я, - это ведь в моих интересах.
- Сонбе, - оборачиваюсь я опять к ЁнЭ, - запишите, пожалуйста, напомнить мне, позвонить в Америку по поводу книги…
(несколько позже. Возле школьной доски почета, на которой вывешены портреты знамен и тых учеников «Кирин»)
- А где же твой портрет? – недоумённо спрашивает у меня СунОк.
Смотрю на доску, ещё обегая её глазами. Нету! Ли ХеРин – «висит», а меня – нет…