Задумываюсь над его вопросом.
- Горжусь ли я собой? – повторяю я вслух вопрос, и отвечаю, пожимая плечами, - Наверное, нет. Скорее, я чувствую удовлетворение.
- Удовлетворение? От чего? От хорошо сделанной работы? – задаёт мне наводящие вопросы ведущий.
С ведущим мы в студии одни. В «KBS» не рискнули делать «живой эфир» для целого шоу. Чем больше людей одновременно находятся в кадре, тем выше вероятность, что кто-то из них допустит ошибку, поскольку за оставшееся время нереально дать каждому участнику новые слова, и чтобы он их ещё запомнил. Поэтому, руководство решило дать мне выступить в «Люди, события, время». Есть у них такая передача аналитического плана, с рубрикой – «гость студии». Приглашают интересного, с их точки зрения, человека и он что-то рассказывает, беседуя с ведущим. В общем, ничего невероятного, как говорится. В «KBS» взяли готовую к эфиру запись этой передачи, кусок «гостя студии», вырезали, наверное, покажут в другой раз, а в получившуюся двадцатиминутную «дыру» воткнули прямой эфир со мною. Наверное, рассудив, что ведущий человек опытный, со школьницей – справится и вдвоём с ним, мы «напуделяем» гораздо меньше, чем толпа на шоу.
Вот, сидим, беседуем. О подготовке к концерту поговорили, впечатлениями, от того, как всё происходило, я поделился. Сейчас разговор идёт о результатах.
- Нет, не от работы, - отвечаю я ведущему, - удовлетворение от того, что люди, на которых я рассчитывала, не подвели. Я говорю о тех, кто стоял перед сложным выбором. Знаете, как бывает на спортивных соревнованиях по мотокроссу? Всегда на них есть участник, у которого дела идут не очень. И упал он, и недопрыгнул, и из лужи его окатили, и все уже уехали, а он позади всех. Одни, из таких аутсайдеров, сдаются быстро и уходят с трассы, но бывают такие, которые - не сдаются. Смотришь за ним, как он борется уже не за призы и медали, а с самим собой и обстоятельствами, и хочется, чтобы он доехал до финиша, чтобы не бросил, чтобы смог. И вот когда он пересекает финишную черту, испытываешь за этого человека гордость и настоящее уважение. Пусть он приехал не первым, но он не сдался и не опустил руки.
- Так и со школьниками, - поясняю я, к чему мой рассказ о мотогонках, - я испытываю чувство удовлетворения от того, что верила в них, в их силу и мужество, и не ошиблась. Это приятно.
- О, да, да, - кивает ведущий, - теперь понятно, почему у тебя такое чувство.
- Ты смотришь мотогонки? – задаёт он мне следующий вопрос.
- Иногда, - отвечаю я, сообразив, что, приводя пример, сболтнул лишнего, ибо совсем не девчачье увлечение, - мне нравятся мотоциклы.
- Ого, - уважительно произносит ведущий, - какие у тебя увлечения! Немного девочек интересуется подобными вещами.
- Девочки разные бывают, - уклончиво отвечаю я.
- Да, - с кивком соглашаются со мною и просят рассказать, что же случилось в «Кирин».
Кратенько рассказываю, помня, что двадцать минут эфира, это на самом деле не много. Рассказываю про красный свет, про то, как я удивился, когда охрана меня «спеленала» и увезла в больницу.
- И что тебе сказали в больнице? – с сочувствием смотря на меня, спрашивает ведущий.
- Сказали, что всё хорошо, никакой угрозы для глаз нет.
- То есть, лазер не попал тебе в глаз? Или, попал?
- Думаю, что это был не лазер, господин ведущий, - отвечаю, я, - если бы это был лазер, то так легко я бы не отделалась. Скорее всего, это был какой-то редкий осветитель для фотосьёмки, как об этом пишут люди в комментариях на моей интернет-страничке. Или, у фотографов что-то сломалось. Бывает, техника выходит из строя.
- То есть, никаких негативных последствий для твоих глаз – нет? – ещё раз уточняет ведущий.
- Абсолютно никаких! – подтверждаю я.
- Но почему ты тогда сейчас в тёмных очках? – спрашивает он.
Он-то знает, почему, но этот момент прописан в недо-сценарии, который мне дали за час до сьёмок. Этот разговор должен закончиться тем, что я сниму очки. Очки, кстати, в «KBS» мне нашли клёвые – круглые и в тонкой металлической оправе. По типу, как у Джона Леннона. Мне идут.
- Знаете, господин ведущий, есть нюанс… - как бы затрудняясь, произношу я.
- Какой? – тут же интересуется тот.
- Не знаю, как вам сказать, - снова, как бы затрудняюсь я с ответом, - наверное, будет проще - показать.
- Показать? Что показать? – как бы не понимает ведущий.
Я молча поднимаю руки к голове, берусь за дужки и, сняв очки, смотрю прямо в объектив телекамеры, где сейчас моё лицо дают крупным планом.
- Вау! – восклицает ведущий, словно только первый раз увидел и в восхищении, - Что у тебя с глазами?!
Блин! Неужели нельзя было сказать что-то другое?! В сценарии этой фразы не было! Специально, что ли?!
- Они у тебя нереально синие! – начинает безостановочно говорить ведущий, не давая открыть мне рот для ответа, - Никогда не видел глаз такого невероятного цвета! Это что, линзы? Ты поставила в больнице – линзы? Это такое лечение? Назначение врача?
- Нет, - отрицательно мотаю я головой, - это не линзы. Мои глаза поменяли цвет.
- Вау! – опять эмоционально восклицает ведущий, - Разве это возможно, чтобы это случилось в твоём возрасте? Цвет глаз меняется только у маленьких детей!
- И я ещё расту, - улыбнувшись, говорю я, - Я проходила обследование, и врачи определили, что мой организм сейчас находится в фазе быстрого роста. Поэтому, в моей крови очень много гормонов. Скорее всего, мои глаза изменили цвет по этой причине. Какой-то гормональный всплеск в организме или, дисбаланс.
- Аджжж! – восклицает ведущий и крутит головой, показывая телезрителям, как он изумлён, - Но ведь ты же учишься в старшем классе?! И ты – растёшь?!
- Люди все разные, - пожимаю я плечами, - большинство из них растёт в положенное время. Но, некоторые – задерживаются в росте. Я - из задержавшихся.
- Понятно, - говорит ведущий, - и что же ты будешь теперь делать?
- Буду покорять мир, - говорю я, - надеюсь, что модельные агентства заинтересуются моими глазами.
- Да-аа, - чисто по-корейски, протяжно и со значением, произносит он, смотря на меня, - действительно, моделей, с такими глазами, и не найти…
- Всё, что не делается, господин ведущий, делается к лучшему, - тоже, со значением в голосе, говорю я.
- Хех! – восклицает в ответ ведущий.
Вижу, как в студии, наблюдающий за сьёмкой СанХён, тоже крутит головой.
Время действия: начало двенадцатого ночи
Место действия: общежитие «Корона». В прихожей, набившись толпою, разувается и пер е обувается в тапочки группа, вернувшаяся после позднего выступления.
- Ох, - вздыхает КюРи, нагнувшись и стягивая с себя туфлю, - как же я устала! Помыться и спать.
- Нда… - отвечает ей ИнЧжон, надевая на правую ногу тапочек, - денёк сегодня был ещё тот… Пока некоторые работают, зарабатывая деньги, некоторые, где-то болтаются, занимаясь непонятно чем. Где наша макнэ?
- Зачем она тебе? – спрашивает СонЁн.
- Хочу узнать, как её здоровье, - со слышимым сарказмом в голосе отвечает ей через плечо ИнЧжон, выходя из прихожей в комнату, - и, когда мы начнём работать как положено?
- Ай! – мгновение спустя издаёт она испуганный вскрик.
- Добрый вечер, сонбе, - здоровается с ней ЮнМи, смотря пронзительно-синими глазами.
- Фух, напугала! – восклицает ИнЧжон, прижав ладонь к груди.
За её спиной появляются остальные участницы группы, привлечённые испуганным вскриком.
- Что за глупые шутки?! – возмущается ИнЧжон, - Линзы вставила? Что такое с твоими глазами?
ЮнМи, поджав губы, несколько мгновений, молча, смотрит на неё, а потом обегает взглядом остальных.
- Это – не линзы, - сообщает она всем, - Я сменила цвет глаз. Синий, мне идёт гораздо больше...
ЮнМи делает паузу, чтобы слова «лучше впитались» в мозг слушателей и добавляет: У меня сегодня были сьёмки, я устала и уже иду спать. Спокойной ночи, сонбе.