- Госпожа, - ЮнМи, с поклоном и держа обеими руками, поднимает вверх принесённую коробку, перевязанную красной ленточкой, - мы с мамой принесли к чаю сладкие пирожные. Прошу вас, не откажитесь принять.
ЮнМи кланяется ниже, поднимая коробку выше. Бабушка с некоторой опаской смотрит на гостинец.
- ИнХе, возьми, - приказывает она невестке, найдя выход из положения, и благодарит, - большое спасибо, ЮнМи, сейчас мы их попробуем.
- Пойдёмте за стол, - приглашает она и первой идёт к беседке.
ИнХе берёт из рук ЮнМи коробку и тут же передаёт её в руки появившейся девушке-прислуге. Расстроенная мама поднимается вслед за бабушкой по маленьким ступенькам в беседку, в которой сервирован столик на четверых для чаепития.
- Садись напротив меня, - говорит бабушка ЮнМи, - я хочу тебя разглядеть. Можешь обращаться ко мне хальмони.
- Спасибо, госпожа, - благодарит ЮнМи.
Мама ЧжуВона недовольно поджимает губы.
- Что случилось с твоей щекой? - спрашивает бабушка, смотря на пластырь на лице ЮнМи.
- Небольшая производственная травма, госпожа, - отвечает ЮнМи, - в мире полно конкурирующих друг с другом производителей косметики. Чтобы снизить цену, они делают свой товар из того, что подешевле, а у людей от этого – аллергия. У меня аллергия на косметику. Ничего страшного, в агентстве заменят используемый бренд и всё пройдёт.
- Обращайся ко мне хальмони, - напоминает бабушка.
- Простите, госпожа МуРан, но я не сразу схожусь с людьми, - отвечает ЮнМи, - я благодарна вам за ваше доброжелательное ко мне отношение, но, чтобы вас так называть, мне нужно время привыкнуть. Поэтому, позвольте мне обращаться к вам официально. Мне кажется, что это будет проще и вам и мне.
- Хорошо, - на секунду задумавшись, соглашается бабушка, - делай как тебе проще.
Мама недовольно хмурится, ИнХе осуждающе смотрит на ЮнМи.
- Налей нам чаю, - обращается бабушка к стоящей у входа в беседку девушке служанке.
- Да, госпожа, - кланяется та в ответ на приказ и идёт к отдельно стоящему столику с чайником.
- Очень вкусный чай, - говорит мама, сделав глоток из налитой чашки.
- ЮнМи, тебе нравится? – спрашивает бабушка.
- Очень вкусный, - отвечает та, соглашаясь с мамой.
- А что ты пьёшь, когда занимаешься? – спрашивает бабушка, - Я имею в виду занятия с группой.
- А! – небрежно отвечает ЮнМи, - Пьём всякую гадость, используя пакетики. Нормально заварить и спокойно выпить чаю – времени нет. Всё нужно делать быстро-быстро, иначе не успеешь.
- Тебе нравиться работа в агентстве? – интересуется бабушка.
- Честно говоря, я думала, что жизнь у айдолов проходит несколько ярче, - признаётся ЮнМи, - всё чем-то напоминает конвейер. Очень много времени проводишь внутри помещения. Тренировки, запись музыки, сьёмка шоу, выступления и опять – тренировки. И всё – под крышей.
- Да, тяжело так жить, – кивая, соглашается бабушка и тут же предлагает, - я могу тебе немножко помочь. Послезавтра у прадеда ЧжуВона восьмая годовщина смерти. Я хочу, чтобы ты была. Я представлю тебя семье.
ЮнМи не отвечает, несколько секунд молча смотря на неё.
- Госпожа МуРан, - наконец говорит она, - могу ли я поговорить с вами откровенно?
- Конечно, ЮнМи, - кивает в ответ та, - прекрасно, когда люди откровенны.
- Уважаемая госпожа, - говорит ЮнМи, - дело в том, что мои устремления лежат в направлении, проходящем мимо создания семьи. Я решила заработать мировую славу для себя и для страны. Семья, в этом случае, будет являться обузой и слабым звеном. Поэтому, я приняла решение – никогда не выходить замуж…
ИнХе изумлённо ахает, мама, с мрачным выражением на лице подносит к губам чашку с чаем.
… - Со стороны вашей уважаемой семьи, - продолжает ЮнМи, - я, как невеста, не выдерживаю никакой критики. Этот брак будет неравным, что, в конце концов, приведёт к трудностям, преодолевать которые не будет ни у кого никакого желания. Поэтому, госпожа МуРан, у меня к вам просьба – давайте закончим эту историю. Прямо здесь и сейчас. Мне кажется, что с каждым отрезком времени она всё усложняется и усложняется, обрастая новыми проблемами…
После слов ЮнМи в беседке наступает тишина. Все смотрят на МуРан, ожидая, что она скажет.
- Как же ты говоришь, что у тебя ничего нет? – помолчав, произносит та, - А как же твои глаза? Древняя кровь королей?
- Простите, госпожа, - кается ЮнМи, - это кто-то написал у меня в комментариях. Сегодня, у меня было время заглянуть на свою интернет-страницу. Я решила, что после таких слов вы меня сразу выгоните, и ненужно будет этого сложного разговора.
ИнХе хмыкает, мама, круглыми глазами смотрит на дочь.
- Ты настолько настроена против замужества? – удивляется МуРан.
- Правильнее будет сказать, что я нацелилась на другую цель, - отвечает ЮнМи.
- Хорошо, когда человек ставит перед собою цель, - говорит бабушка, вспоминая в этот момент о своём внуке-бездельнике, - ещё лучше, когда человек пытается её достичь…
- Я поняла, о чём ты говоришь, - говорит МуРан ЮнМи, - и согласна с твоей оценкой неравного брака. Браки должны заключаться между людьми одного уровня. Тогда можно ожидать, что созданная семья, не распавшись, дойдёт до старости… Но, то, что ты предлагаешь, сделать сейчас невозможно. О помолвке объявила президент страны.
- И как теперь быть? – с нотками возмущения в голосе задаёт вопрос ЮнМи
- Нужно подождать, - советует бабушка.
- До её импичмента? – с сарказмом спрашивает ЮнМи.
В беседке устанавливается тишина. Все смотрят на ЮнМи, которая, сообразив, что сболтнула лишнего, сидит, сжав губы.
- Импичмента? Пак КынХе? – пристально смотря на ЮнМи, спрашивает МуРан.
- Ну… - растеряно водя глазами по столу, неопределённо мычит ЮнМи и ту ей, похоже, приходит в голову мысль.
- Президент Ли СынМан, годы правления - тысяча девятьсот сорок второй, тысяча девятьсот шестидесятый, свергнут, - говорит она, - президент Юн БоСон - убит в тысяча девятьсот шестьдесят втором. Президент Пак ЧонХи – убит. Чве ГюХа, восьмидесятый год - свергнут военным переворотом. Президент Чон ДуХван - приговорён к смертной казни. Ро ДэУ – приговорён к двадцати двум годам тюрьмы. Ким ЁнСам, сидел в тюрьме при президенте Пак ЧонХи, став президентом сам, добился осуждения своих двух предшественников. Президент Ким ДжеУн, тоже сидел в тюрьме при Пак ЧонХи, при Чон ДуХване - приговорён к смертной казни, но, был помилован. Президент, Но МуХён, подвергнут импичменту в две тысячи восьмом году. Президент Ли МенБак, после завершения президентского срока, арестован по обвинению в коррупции…
- Я думаю, что нынешний президент, тоже, плохо кончит, - дав краткую историческую справку, делится предположением ЮнМи, - военного переворота в стране не ожидается, потом, госпожа Пак КынХе - женщина. Скорее всего, будет не убийство, а импичмент и тюрьма. Во всём мире известна знаменитая корейская традиция – свергать своих президентов. Чем госпожа Пак КынХе лучше своих предшественников?
- Ты всё это помнишь? – удивляется МуРан, имея в виду годы правления глав страны и чем они, эти годы, для них закончились.
- Госпожа, - напоминает ЮнМи, - я недавно готовилась к сунын. Знания пока не забылись.
- Вот в чём дело, - кивает МуРан и говорит о действующем президенте, - действительно, госпожа Пак КынХе, не безупречна…
На некоторое время в беседке вновь устанавливается тишина, в которой МуРан рассматривает ЮнМи.
- А какие у вас отношения с ЧжуВоном? – спрашивает ИнХе, решив, что глава женской половины семьи закончила задавать вопросы.
- Если вы имеете в виду близкие отношения, госпожа, то - никаких, - отвечает ей ЮнМи, - мы просто знакомы.
- Понятно, - кивает ИнХе, смотря на синие глаза ЮнМи.
- Он тебе нравится? – задаёт она следующий вопрос.
- Ну, так, - пожимает в ответ плечами ЮнМи и, сообразив, что для мамы такой ответ о её сыне не гож, добавляет, - он умный, с ним интересно общаться.
- И всё? – наклонив голову, и смотря слегка из-под бровей, уточняет мама ЧжуВона.