- Айелет. - Проговрила я с трудом сглаьывая щастрвший в горле кусок. - Безродная. - Добавила с отчаянием. Этой женщине хотелось говорить правду. Тогда я не знала, что она одаренная и чувствует ложь не хуже меня.
- Анжилет. - Поправила она меня. - Тебе не следует забывать что ты Анжилет де Руас. - Моя племянница из Жирала. Я еду от туда, навещала больную сестру, которая, как оказывается во время умерла. - Она криво усмехнулась нлядя на меня в упор. И на мгновегие мне показалось, что ее глаза сверкнули зеленоватым огнем. Оборотень?
- Зачем вы мне помогаете? - С недумением спросила я.
- Если не я, то кто? - Вопросом на вопрос ответила Габриэлла. - Ночь пересидишь в карете, я запру ее снаружи. В карете стоит кожаный саквояж, открой его и достань платье. Думаю тебе пойдет. Ты тоже, как я погляжу худа, как щепка. - Она критично осмотрела меня, словно козу покупала на рынке, только что зубы не посмотрела. - Разложи на свободном сидении платье, пусть отлежится. Утром принесу влажных полотенец, сотрешь грязь. Иначе через границу тебя не пустят.
- У меня нет бумаг. - Предприняла я последнюю попытку отказаться от такого заманчивого предложения. Я все же не доверяла этой даме. Хоть и не ощущала негатива всвою сторону. Я сейчас многое не ощущала в полной мере.
- Ничего страшного, пока я рядом - я твои документы.
Она оказалась права.
Утром донна Габариэлла принесла флягу с горячей водой и полотенца и пока кучер делал вид, что запрягает лошадей и проверяет сбрую, я приводила себя в порядок. Стирала с лица и рук грязь и пот, а вот царапины спрятать не удалось.
Габриэлла заметила это и протянула мне перчатки. Красивые кружевые, черного цвета, как и платье.
- Твои волосы не годятся. - Прицокнув языком произнесла она недовольно. И я испугалась что она их обрежет. - Мы их спрясем под мантилью. Все же , ты только что похоронила мать. Нужно чтобы ты была заплаканая, с распухшим лицом и носом. - Задумчиво произнесла она. А потом крикнула кучера и заставила его принести луковицу. Позже я понала зачем она ей, и чуть не убила. Она разрезала луковицу заставила этими пловинками тереть веки до тех пор, пока не убедилась, что мое лицо в должной мере выглядит так, как ей нужно.
Когда мы презжали границу Ладвии с империей, имперские служки нашу карету даже не досматривали, я рыдала не стесняясь, правда от страха, что нас разоблачат. И если бы кто-то искал меня там, то ни одной приметы бы не совпало. Габриэлла, храни Луна ее душу, сделала все возможное, чтобы я осталась неузнанной. А потом уже на вилле Дэ ля Роса, я рассказала Габриэлле свою историю, всю. Она же помогла мне остаться в Хенералифе, выправила документы. Теперь я ее племянница Анжилет де Руас, незамужняя девица двадцати трехтлет отроду. Габриэлла умерла, через два года, после моего прибытия в Гранаду. И тогда я горевала больше, чем когда погибла Давина. Габриэлла стала моей семьёй, моей опорой и подругой. И я безумно по ней скучала до сих пор.
***
Уладив проблему с волосами, и надев легкое светлое платье, я спустилась на терассу, где меня ждал гранадский завтрак: фрукты, сыр, вареные яйца и фокача с зеленью и оливками. Горячий кофе, сливки и мандариновый конфитюр.
- Донна Анжилет, к вам гость. - Проговорила Фреда, котора была удивлена не меньше меня. У меня не было опекуна, Габариэлла позаботилась об этом. И о том, что я могу свободно выбрать себе мужа. Но, приданное все остается мне. Оно было жалким по местным меркам, только дом, который после замужества отойдет банку до тех пор, пока я не рожу сына и вилла Де Ля Роса перейдет в его пользование. Это то и отпугивапло потенциальных кавалеров. А для остальных гранадцев я была нищенкой. Да и знали здесь мня уже все, как вспыльчивую, неуравновешенную, донну.
И тут на тебе!
Мужчина!
Чтоб он провалился там, где стоит! Подумала я. Но кивнув Фреде, сказала: - Зови. Мы не можем позволить себе быть не учтивыми. Донна Габриэлла бы перевернулась в гробу. - Так оно и было бы на самом деле.
Габриэлла была помешана на правилах приличия и гоняла меня по этикету как ту шкодливую кошку.
Спустя несколько минут на терассу вышел он. Я поднялась, обворожительно улыбаясь протянула руку для положенного поцелуя, пока гадкий ветер-предатель не забил мне нос давно забытым запахом. Габриэлла так не пахла. И я до сих пор не знаю была ли она обротнийей или нет. Эту тайну она унесла с собой в могилу.