В закрытый горный посёлок Лордской кузни пропускали не всех, а только самых лучших. Таков и был отец Айен — мастер, что слушает мысли Железных Птиц.
Правитель каждой страны хотел себе армию. Чтобы летать в небесах и нырять в морские глубины.
Из железа ковались эти Птицы.
В горячих ручьях, бьющих из-под земли, их обмывали, и только после того, как слышащий чувства человек, проведёт с Птицей ночь под водой, внутри неё, то машина считалась годной к службе.
Огромные механические строения внушали ужас врагам и трепет тем, кто с ними работал. После обмытия в кипящем озере Птицу поднимали, обсушивали и приглашали Мастера Слуха. Человек заходил внутрь механизма, закрывал дверь, и их погружали на дно ледяных вод, чтобы за ночь человек уговорил железо служить людям.
Главным достоинством такого мастера был его слух. Нужно было прислушиваться к звукам мыслей металла, видеть незримое и ощущать ничто.
Мастера с высоким уровнем успешных договоров очень ценились. Они отдавали своё здоровье на этой работе.
Потому-то на мастерах было так много зелёных «родинок». Одни говорили, что это отравления ядами, но нам больше нравится другая история.
Когда мастер отдаёт часть своей души Железной Птице, она оживает, а на теле мастера появляется зелёное пятно, будто он лишился частички кожи.
Железные Птицы, целиком поглотившие человеческую душу, светились золотыми и бронзовыми перьями, а внутри них обязательно росло настоящее живое дерево… бывший Мастер Слуха.
Девочка росла, слушала голоса времени в своей голове, и быстро научилась слышать железо. Родинки появлялись на её теле одна за другой, мать пыталась уговорить ребёнка не продолжать, но это всё бесполезно. Слушать изделия из железа и даже саму руду в земле стало любимым делом маленькой леди Ай.
*****
Сияющие пушистые снега кружили по берегу, одетому в железный плащ.
На берегу в серую страшную вечность смотрела женщина. Платок унесло в море. Руки покраснели от безжалостного ветра. Она кричала в море, поливая бессердечную землю слезами.
Айен запомнила, как встретил её в детстве Причал Плавучий.
Плачущую женщину Лорд приказал увести, но никто не решался подойти к ней.
Словно замедленные кадры в воспоминаниях Айен. Тёмные волосы стоящей на берегу незнакомки плыли в ледяных потоках, она повернулась и посмотрела на людей. Глазами цвета хурмы.
Она хотела уйти самой, так и не дав власти забрать последнее, что у неё было — волю и решимость.
Что потеряла эта женщина? Айен не помнила.
Плавучий Причал был закрытой военной территорией Лорда. Платили здесь самоцветами. На них, отработав, можно было безбедно жить, вдали от ядовитых испарений шахт.
Уезжали оттуда ночью. Ливень растопил снега и они ручьями сходили в море. Затопит первую линию домов. Но уже всё равно. Должно быть всё равно…
Мама пела:
«Расскажите, птицы, времечко пришло,
Что планета наша — хрупкое стекло.
Чистые берёзы, реки и поля,
Сверху это всё — нежнее хрусталя».
Космея, старшая сестра Айен, не хотела уезжать, у неё ведь появились подруги. Но отец отдал слишком много души Железным Птицам. Ему уже нельзя было жить рядом с военной частью, чтобы не стать деревом внутри машины. Он получил много самоцветов и уехал с семьёй в лесостепь.
Айен вспоминала Плавучий Причал и долгий путь от него, с каждым разом разбивая внутри себя куски льда. Почему, почему так сложно и больно вспоминать Север?
Может потому, что она тоже научилась говорить с птицами и отдавала им свою душу, хотела, чтобы они жили?
*****
Путники уже больше трёх часов шли пешком, давая отдых коням. Посреди степи лежал обломок от железной летающей Птицы, она лежала искалеченная без хвоста.
Из глаз Айен полились слезы. Она побежала вперёд. Обняла её. Гладила железные перья и голову. Глаза Птицы были закрыты.
— Ночлег, — сухо сказал Дан.
Внутри оказалось пространство, в котором можно тесновато ночевать втроём… Плюс кони.
Её давно оставили тут, последствие неизвестной битвы. Пока свет проникал в открытую дверь, лекарь занялся осмотром помещения и раскладыванием спальных принадлежностей для Леди.
Закат красными линиями тянулся по горизонту, Ай вышла, распахнула руки и закрыла глаза. Быть птичкой. Летать.
Плавучий Причал. Сколько ещё ты будешь болеть внутри?? Машины смерти получали любовь и душу создавших их мастеров, получали право говорить и чувствовать, а потом бросались вот так, умирать в одиночестве, истекая кровью в железной душе, которую могли слышать далеко не все.