Выбрать главу

Мое смятение вызванное прошлыми событиями, под действием препаратов, отступает. Мне значительно легче, если не думать, не вспоминать и блокировать любые попытки развивать произошедшее со мной на предмет, что могло бы случиться… я отчетливо помню свой страх… и он не отпускает меня.

Состояние, как будто тот стержень, что был во мне сломался, мне сложнее собрать себя заново, не хватает кусочков пазла той счастливой и беззаботной жизни, которой я жила ранее не зная насилия и унижения.

Я знаю природу этого состояния, это страх говорит во мне, от чего каждый раз потеют ладони.

Натягиваю рукава, скрывая кисти рук под тканью пижамы.

«Это просто воображение, сейчас все хорошо, я в безопасности» — сколько раз я повторила про себя эти слова?

Не помогает…

Перед приездом Егора хочу привести себя в порядок, посмотреться в зеркало, расчесать волосы. Но единственное что я могу, поправляю выбившиеся пряди за ухо.

Проигрываю в голове сценарии, как объясню ночной звонок:

«Егор прости, я не могу без тебя уснуть»… глупость… он ведь поймет что я вру.

Или

«Егор я не могу самостоятельно с этим справиться, помоги мне»

Закрываю глаза, смотрю в окно на небо ночного города. Хочется притвориться маленькой звездой среди планет солнечной системы и смотреть на мир другими глазами.

Поджимаю пальцы ног, упираясь лбом в колени, закрываю уши руками.

«Я тут в своей мире, меня никто не найдет, я в безопасности»

А еще я боюсь, что Егор увидит меня такой и скажет, что у нас ничего не получится и он не хочет быть нянькой….

Холодная дрожь обязательно пройдет в объятиях мужчины, которого люблю и который любит меня.

С ним невозможно близко и очень интимно.

Представляю если бы мы были плотно прижавшись к дург другу без одежды. Сейчас для меня эти фантазии единственный выход из неприятных воспоминаний, которые я не научилась контролировать. Послевкусие таких воспоминаний всегда боль и унижение.

Сглатываю.

Я не должна думать о том что было в прошлом. Это только в моей голове, больше нет той испуганной девчонки в замкнутом пространстве.

Я прислоняюсь позвоночником к стене, откидываясь назад, сердце стучит и только звонок в дверь заставляет открыть глаза. Поднимаюсь и иду не спешно, ощущая что значит быть сломанной шестеренкой, старающейся завести огромный механизм.

Ступая босыми ногами по холодному полу, нажимаю кнопку открытия домофона, делаю шаг назад, упираюсь о стену.

Егор-вот моя новая реальность.

Сейчас он придет, обнимет меня. Я почувствую тепло его тела и смогу переключить мысли, перейдя в плоскость приятных фантазий, в которых иногда я боюсь признаться самой себе.

Ведь хорошие девочки не могут хотеть заниматься сексом с мужчиной до влажных шлепков и ноющей боли между ног, как описывала Аленка?! А я хочу… с Егором.

Глава 31

Егор

После звонка Айлин собираюсь без промедлений.

Надеваю вещи приготовленные на завтра. Домой я вряд ли теперь вернусь.

Еду быстро, боясь потерять заветные минуты, благо живем мы недалеко друг от друга на машине пятнадцать минут, не больше.

Пока еду вспоминаю как уезжал с тяжелым сердцем.

Паркую машину вдоль трассы, закрываю на сигнализацию, пока иду, поднимаю голову к небу и прощу дать мне силы сдержать свое обещание не переступать черту до свадьбы, кажется я благополучно провалил сегодня все свои внутренние запреты, когда набросился на нее, это сумасшествие какое-то.

Впервые в жизни я почувствовал себя живым, настоящие эмоции до сих пор переполняют меня. Кажется сейчас самое большое испытание это быть с ней и не переходить гребаную черту.

Даже сейчас ощущаю как ноет член, не помню когда кого-то хотел также сильно, сложилось впечатление, что могу членом забивать гвозди.

У подъезда звоню в домофон, молюсь чтобы Айлин открыла и не пришлось прибегать к крайним мерам, звонить родственникам.

Гудок, два, три, затем долгий звуковой сигнал, прохожу в подъезд, нажимаю кнопку вызова лифта. Создается, что жду открытия железных дверей целую вечность.

На выходе из лифта слышу щелчок открытия двери.

Дергаю ручку на себя, захожу вовнутрь. Передо мной Айлин растерянная, стоит прижавшись спиной к стене, словно кукла неподвижно, дышит неровно.