Нельзя поддаваться инстинктам, нельзя!
Айлин смотрит на меня испуганно, замечаю, что она прикусывает губу до белых следов на коже, и я снова подвисаю.
Она как ребенок, который испугался, когда сделал что-то не так.
А мне совсем не нравится то наваждение, которое я не могу с себя стряхнуть.
Было бы морально легче, если бы ей было хотя бы тридцать. К этому возрасту женщины понимают, чего хотят, успевают многое попробовать. И потом, мне нравятся женщины с округлыми формами, размером груди не меньше второго. Айлин — это концентрация всего того, что я не люблю. Только почему-то в данный момент она меня возбуждает вопреки всему!
Это какой-то сиюминутный импульс. Мне казалось, что к сорока годам я могу с легкостью разобраться с любой двусмысленной ситуацией, которая толкает на авантюру, потому что в состоянии благополучно посылать все к черту, делая только то, что в моем понимании приемлемо в здравом уме и твердой памяти.
Айлин сейчас ровно тот самый импульс, который словно оголенный провод оказывается на виду и бьет на поражение.
А я вместо того чтобы включить голову, перевязать оголенные провода, веду себя как извр@щенец, оценивая девчонку, словно она для меня сексуальный объект.
Пропускаю момент, когда Айлин подходит, трогает рукав рубашки, а не понимаю с чего опять начинается это безумие, когда я на полной скорости вновь окунаюсь в водоворот событий.
Когда девчонка приподнимается на носочки, тянется руками, желая обнять, отчаянно борясь с самим собой, аккуратно убираю ее руки, разворачиваю к себе спиной, притягиваю, чтобы не видеть ее глаз с поволокой цвета синего неба, касаюсь губами волос, втягиваю приятный еле уловимый запах ванили, прошу:
— Айлин я устанавливаю запрет на поцелуи, иди переодевай футболку, — она делает шаг вперед, оборачивается, наклоняет голову, смотрит на меня снизу-вверх, а я отмечаю что у девчонки есть веснушки на носу, много, еле заметная россыпь, уточняет:
— А можно установить запрет на этот запрет? — девчонка улыбается, провокационная попытка не удалась. Не ожидая такого вопроса, уверенно отвечаю:
— Нельзя, — выхожу следом из ванной, иду в коридор, беру пиджак.
Не помешало бы умыться холодной водой, но решаю лишнее. Надо оперативно собраться и домой.
Айлин прибегает в тот момент, когда обуваюсь, тянет за руку:
— Я могу угостить тебя чаем, — смотрю на студентку, на ней толстовка с капюшоном, она натягивает рукава кофты на ладошки
— Уже поздно, — смотрю на часы, оставаться не хочу, ровно как и говорить выражения «в другой раз», оно стандартное, но в моем случае другого раза не будет
— У меня чай с вкусными травами, я сама умею их собирать и сушить, — хочу сказать снова «что оставаться не собираюсь, — только девчонка бежит на кухню, открывает ящички, что-то делает, стою не знаю, как реагировать, не термос же она мне собирает с собой. Появляется с небольшим пакетом внутри фольга.
— Айлин… — тру лоб, не понимаю, что девчонка хочет мне передать, все это лишнее
— Егор это "хычины", я их сама готовила, я умею, — она сама берет мою руку и вручает пакет,
— Спасибо, — решаю чтобы не обижать студентку все возьму, наверное в ее семье так принято быть гостеприимными.
— Я вкусно готовлю, я буду хорошая жена, лучше не найдешь, — ее заявление заставляет меня снова улыбнуться, а она прикрывает рот ладошкой, делая вид, что сказала лишнего, но при этом не исправляет себя. Какие-то чудные и детские выражения.
Какая жена?! Я вообще не собираюсь жениться. А потому найду лучше или не найду значения не имеет, потому что не ищу
— Я и не ищу Айлин, — беру с пуфа бумаги, девчонка переминается с ноги на ногу, смотря в пол спрашивает едва слышно:
— А эта женщина в Суде, она твоя…?
— Она не моя, — завершаю фразу, понимая ее намеки
Тут же наблюдаю довольную улыбку на лице, она настолько непосредственная в своих эмоциях, я все еще не могу понять, что меня в ней так веселит всякий раз, когда она реагирует на мои комментарии: ее выражение лица или сами вопросы?
Настоящая лисица, вроде наивная девчонка, но дай слабину и студентка заберет в омут синевы своих глаз.
— Правда? — опускает глаза в пол, а у самой улыбка до ушей.
— Правда, Айлин, — открываю дверь квартиры, повторив за ней ее же фразу, не помню, чтобы я улыбался за последний месяц так часто как я это делаю с этой девчонкой.
Сажусь в машину и стою не могу собрать мысли. На пять минут заехал проторчал два часа.
Не понимаю, как собрал остатки самообладания, когда девчонка прижималась ко мне и терлась сосками о рубашку.