Я точно знаю, что не сдамся. Как там Руслан Ибрагимович сказал, боишься лезть в гору, обойди ее. Не обязательно преодолевать внутренний страх и тратить на это внутренние ресурсы, можно просто идти и делать так как подсказывает мне сердце
Глава 20
Егор
С утра голова тяжелая, я плохо спал, но это обстоятельство не меняет моих намерений навестить Айлин.
Понимаю, что я даже не знаю в какой она больнице. Странно, что мой мозг в стрессовой ситуации выдает мне идею даже раньше, прежде чем я успеваю подумать о том, что не понимаю с чего начать поиски.
Первое что я делаю, набираю номер районной больницы того города, где она лежала. Благо интернет выдал только одну и не пришлось заморачиваться, тратить время на выяснение.
Не знаю как мое самообладание позволило мне ровным и четким голосом представиться медицинским работником, и как эта идея возникла в моем воспаленном мозгу, но мне повезло.
На мой вопрос отправлена ли по адресу клиники медицинская карточка пациентки Мимирхановой, в регистратуре моментально соединили с главным врачом, Видимо дядю Айлин там запомнили. Врач спокойно изложил ситуацию по пациентке, сказал что приехала скорая из Москвы, которая самостоятельно транспортировала пациентку и никакой карты они не заводили. Слово за слово и название клиники мне назвали, в документах оформили перевод. Главное, что есть понимание где Айлин, остальное лирика.
Какое-то время мне казалось, что я самый умный, раз смог запросто выяснить местонахождение пациентки, чем немного притупил бдительность. потому что приехав в многофункциональный реабилитационный центр столкнулся с реальностью: в частной клинике в платную палату пускают только родственников, пройти можно по пропуску, который выписывают заранее.
Сказать что я был разочарован это ничего не сказать! Чувствовал себя жалким, потому что в современным реалиях ничего не мог поделать, я ей никто.
Сев на скамью в холле современного медицинского центра, обхватываю голову руками, я стал ненавидеть всю эту бюрократию.
Меня вообще тошнит от больниц, ничего хорошего в моих воспоминаниях эти стены не оставили. Достаточно вспомнить, как я потерял ребенка, когда Дине поставили краснуху. Тогда все было вторично.
Я не помню сколько я просидел в холле, наверное мне нужно было время, чтобы собрать мысли заново.
Понимая что сидеть и ждать бесполезно, иду к выходу, я бессилен. Со мной никто не будет говорить: я не муж, не родственник. Я никто.
Хотя вряд ли мои переживания сравняться с тем что Айлин пережила. Воздух замкнутого пространства помещения наряду с мрачными мыслями давит настолько, что хочется открыть окно, чтобы почувствовать хоть каплю свежести.
Голова раскалывается, я понимаю, что с утра не ел, нервы ни к черту. Спускаясь по ступенькам, держусь за перила, перед глазами белый туман, кажется что сосуды сейчас лопнут.
У меня один миллион вопросов.
Что с моей девочкой?
Как так получилось, что Айлин оказалась в Подмосковье, если я лично видел, как она заходила в арку жилого дома?!
Что она пережила за эту чертову ночь?
Что с ней сделали?
Это я виноват что не проводил, если бы я ее довел до квартиры ничего бы не произошло.
— Егор? — я не сразу реагирую, мой мозг не сразу переключается, и только до боли знакомый голос женщины из моего прошлого, с которой я провел три года своей жизни, не ставшей женой, заставляет выдавить:
— Привет, — я настолько не ожидал увидеть Дину, что немного отхожу в сторону, пропуская ее. Дина изменилась, но я не сразу понимаю что именно. Какое-то время рассматриваю ее, мы не виделись около двух лет.
Распахнутое пальто, румянец на щеках, не могу уловить изменений, Дина всегда следила за собой, но в ней определенно что-то не так. Она поправилась.
— Привет, — она отвечает и я вижу ее улыбку.
Теряюсь, со мной она никогда не выглядела такой счастливой.
Нет, конечно, улыбалась, у нас было много хороших моментов в совместной жизни, но никогда я не видел этого блеска в глазах. И пусть наша история не закончилась бракосочетанием, сейчас, спустя время, я даже рад, потому что судьба подарила мне Айлин.
Я просто в один момент, опустил всю свою боль и простил Дину не сразу конечно, спустя время, когда я излечился от чувства ненависти, выработав иммунитет. Я понял что любовь стирает грани всего.
— Не ожидала тебя здесь увидеть, — щеки Дины покрываются румянцем, она смущаясь проводит рукой по животу, что-то в этом ее жесте есть, до меня не сразу доходит, что под свободной рубашкой угадывается небольшая округлость.