Айна ловко пощекотала ее кисточкой на ухе, заставив девочку рассмеяться.
— Сейчас тебе пора спать. Отец был бы страшно недоволен тобой.
–Ты еще вернешься? — глаза Нанны против ее воли наполнились слезами. — Пожалуйста, не уходи, Айна.
— Ну-ну, нечего разводить сырость, — Айна все той же кисточкой стерла капельку на щеке малышки. — Завтра, когда соберутся сумерки, жди меня здесь, если захочешь. Но только завтра.
— А если завтра вернется папа?
— Завтра он не вернется.
— Откуда ты знаешь?
— Я знаю все, Нанна, — Айна на мгновение взглянула на луну. — А теперь спать. Быстро.
Нанна почувствовала, как на нее накатила неожиданная сонливость. Она сама не заметила, как оказалась в своей кровати и через минуту уже спала. Под взглядом сапфировых глаз тяжелая дверь дома закрылась сама собой, засов вернулся на положенное ему место. Смахнув севшую на нос снежинку, Айна еще раз взглянула на красный домик, после чего незаметно растворилась в ночной тьме и кружившихся все быстрее белых хлопьях.
Нанну разбудили солнечные лучи, удобно устроившиеся у нее на носу. Она резко села в кровати, оглядывая привычную обстановку своей комнаты. Ночью ей приснился удивительный сон про белую рысь Айну, которая умеет разговаривать и становиться то больше гор, то ростом с саму Нанну. Или все же это был не сон? Девочка подбежала к двери. Та была закрыта на засов. Распахнув ее, Нанна выглянула во двор, занесенный свежевыпавшим снегом. Ни следа Айны. Все-таки приснилось… Весь день девочка не могла перестать думать о своем волшебном видении. Когда часы над камином пробили семь раз, на фьорд уже опустился ранний зимний вечер. Несмотря на уверенность, что Айна ей только приснилась, Нанна то бегала к окну, то выглядывала в щелку между дверью и стеной. Выходить во двор она все же не решалась, помня наказание отца. Вечером к дому могли подойти разные животные, даже волки, встреча с которыми не сулила девочке ничего хорошего. Наконец, после девяти часов она услышала шорох. С замиранием сердца подкралась к окну. С неба тихо падали снежинки. Во дворе стояла Айна, что-то раскапывая лапой в снегу.
Нанна даже засмеялась, глядя на белую рысь. В одну минуту одела валенки, шубку и выбежала на заснеженный двор.
Айна оторвалась от своего занятия и взглянула на девочку. Неприкрытая радость в глазах ребенка вызывала непреодолимое желание улыбнуться. В следующую секунду Нанна уже повисла на шее своей рыси.
— Ты все-таки настоящая!
— Может быть, — Айна забавно фыркнула. — Если ты в это веришь.
— Откуда ты, Айна? — Нанна заглянула в синие глаза. — Ведь…
— Говорящих белых рысей не существует? Ты это имела в виду?
— Я не хотела тебя обидеть.
— Ну что ты, — Айна обошла малышку по кругу. — Можно сказать, что я отовсюду. Я пришла с того берега. Там наверху лежит долина, зимой превращающаяся в белую снежную пустыню.
— Папа говорил мне, что там долина, а за ней еще горы и долины, –Нанна замялась. — Я никогда не была там. Мы с ним ходили на плато и в лес на том берегу, иногда мы ездим в Гудванген, ты вряд ли знаешь, где это, — она не заметила искорок смеха в глазах Айны и указала рукой в сторону. — Ты волшебная рысь, — внезапно объявила она.
Айна не ответила.
— Ты можешь стать больше того утеса, ты умеешь говорить…
Внезапно Айна сделала резкое движение лапой, и вокруг Нанны взметнулся целый ворох снежинок, залетая ей в лицо и за ворот шубки.
— Ах вот ты как! — Нанна выхватила из кармана теплые перчатки на кроличьем меху, и через секунды в сторону отбежавшей Айны полетел снежок.
Белая рысь и маленькая девочка бегали по двору, гонялись друг за другом, осыпали друг друга мириадами снежинок, барахтаясь в сугробах. Под конец, увидев, что Нанна устала, Айна предложила ей залезть к ней на спину и длинными мягкими прыжками сделала несколько кругов по двору, слушая, как Нанна заливается смехом. Когда Айна ссадила ее около крыльца и велела идти спать, Нанна не стала протестовать.