Когда метель разыгралась не на шутку, Альвисс повернул обратно. Он не боялся потерять путь даже в такую погоду, но сердце мужчины снедала тревога за дочь, оставленную дома, и за многих других в их округе. Погруженный в свои мысли, он брел вперед, борясь с вьюгой и утратив обычную осторожность. Внезапно опора ушла у него из-под ног, он оступился на крутой тропинке на склоне холма и кубарем покатился вниз. Снег забивался за воротник полушубка, подбитого мехом, царапал лицо и руки. Ногу ниже колена пронзило невыносимой острой болью. Когда падение остановилось, мужчина застонал. Усилием воли он заставил себя сесть, ощупал левую ногу. Попытка встать оказалась безуспешной. Обессиленный и ослепленный болью он упал на спину. Метель все усиливалась. Ледяной холод пробирался под теплую одежду, сковывал тянущей болью суставы, вгонял в апатию. Альвисс подумал о Нанне, которая останется совсем одна. Прикрыл глаза. Снег уже начал понемногу заметать лежавшее в сугробе тело охотника.
Айна сидела на уступе в нескольких сотнях метрах от Альвисса и задумчиво рассматривала обессилевшего мужчину. Без сомнения, он выстрелил бы в нее сегодня днем. Айна хорошо чувствовала сердца и мысли людей. Но вместе с тем она знала, что охотник с уважением относился к природе и животным, и им руководил лишь подлинный страх за дочь. Именно этот страх за близких ему людей вынудил смелого мужчину отправиться ночью в одиночку на поиски неведомого ему зверя. «Странные существа все же эти люди», — подумала рысь, наблюдая за борьбой человека и стихии. В этот момент она заметила, что не только она следит за ослабевшим мужчиной.
Огромный бело-серый волк с грязно-палевыми подпалинами на боках медленно подкрадывался к лежащему человеку. Уже несколько дней он мучился от голода, потому что деревенские охотники, которые облавой гнали старого альфу по заснеженным пустошам, держали ухо востро. Таскать скот становилось все труднее. Матерый хищник раздувал ноздри, чувствуя слабость мужчины перед ним. Ветер донес до него запах человека. Волк ощерился, шерсть на его загривке встала дыбом. Этот запах он уже чувствовал прежде. Этот запах преследовал его вместе с облавой. Волк сильнее обнажил желтоватые клыки. Из его глотки вырвалось короткое злое рычание.
Альвисс открыл глаза. Приглушенный метелью рык был ему хорошо знаком. В паре десятков шагов от него стоял волк. Охотник мгновенно узнал того самого зверя, который ловко провел его и его товарищей, ускользнув из-под самого носа облавы. Рукой попытался найти ружье, но пальцы ухватили лишь пустоту. Мужчина не боялся лесного зверя. Коротким выверенным движением он выхватил из-за пояса острый охотничий нож, приподнялся на одном локте, готовясь к короткой, но яростной схватке. Он вполне отдавал себе отчет в том, что в этой битве победителем ему не выйти, но все же у него были шансы избавить ближайшие селения от давней угрозы. Опытный самец прижал уши и присел. Хорошо знакомый с повадками волков Альвисс понял, что волк готовится к решающему прыжку. Оба соперника напряглись, подавшись вперед. Внезапно волк еще сильнее присел на задние лапы. В широко раскрытых глазах зверя Альвисс увидел всепоглощающий страх. Хищник смотрел куда-то за спину человека. Внезапно он поджал хвост и отступил назад. Склонил голову, словно в коротком полупоклоне, и в следующую секунду стремглав кинулся прочь.
Охотник обернулся, перебрасывая нож в правую руку. Позади него в кружащей метели стояла огромная белая рысь. Украшенные великолепными кисточками уши нервно подрагивали, сапфировые глаза без тени страха или любопытства смотрели на замершего мужчину. Холод в груди охотника запульсировал с новой силой, мешаясь со страхом, в эти секунды захватившим все существо человека. Альвисс крепче сжал нож. Дикая кошка медленно сделала шаг вперед, потом еще и еще. Синие глаза не отрываясь смотрели в лицо смелого охотника. Когда рысь подошла на расстояние в пару метров, мужчина заметил, что тяжелые лапы не оставляют следов на вновь выпавшем снегу. Волна ужаса захлестнула охотника. Кто это или что…
Айна остановилась в паре шагов перед полулежащим человеком. Он по-прежнему сжимал нож в занесенной руке. Лазоревые глаза сощурились, словно Айна всматривалась в само сердце мужчины, читая его, как открытую книгу. Доверие. Может ли она доверять этому человеку? Коротко тряхнула головой.