Альвисс задержал дыхание. Огромная рысь приблизилась вплотную. Он чувствовал, как от холода и напряжения немеют пальцы, сжимающие рукоять ножа. И одновременно охотник не мог оторвать взгляд от сапфировых с сотнями искр глаз невероятного животного. Внезапно рысь мягко опустилась в снег рядом с ним и, не обращая внимания на занесенное лезвие, положила голову на грудь человека. Нож выпал из судорожно сведенных пальцев. Айна прикрыла глаза. В ту же секунду вьюга вокруг них ослабела, и волна тепла согрела пораженного охотника. Он зарылся пальцами в густую мягкую шерсть, по которой словно пробегали тысячи маленьких серебристых огоньков. Они о чем-то напоминали мужчине, но ответ ускользал из уставшего сознания. Он мягко поглаживал удивительную рысь. Внезапно ладонью Альвисс почувствовал что-то на шее Айны. Думая, что красавица-рысь где-то попала в человеческую ловушку, он присмотрелся внимательнее. Среди белоснежной шерсти виднелась жемчужно-белая лента с маленькой звездочкой-подвеской. Он коснулся кончиками пальцев знакомого украшения.
— Твоя дочь подарила мне это, — Айна внимательно наблюдала за охотником, посмеиваясь про себя от выражения лица мужчины, услышавшего человеческую речь от дикой кошки.
Но тот быстро справился с собой.
— Я совершил ошибку и признаю это, — он спокойно встретился взглядом с синевой неземных глаз Айны. — Прости меня, мне жаль.
Айна чувствовала искреннее раскаяние и сожаление в душе человека.
— Признание требует смелости. Ты действительно мудр, Альвисс, сын Витарра.
— Позаботься о Нанне, –Альвисс склонил голову. — Прошу.
— Я не оставлю твою дочь, — Айна рассмеялась мелодичным звенящим смехом. — Но ты нужен ей не меньше. Потрудись, чтобы забраться ко мне на спину. Нам давно пора возвращаться домой.
— Не думаю, что ты сможешь помочь мне.
— Просто слушай меня, охотник, — рысь нетерпеливо шевельнула хвостом. — Торопись. Время уходит.
Как только мужчина, сцепив зубы, взобрался на спину животного, Айна грациозно поднялась. Пораженный мужчина заметил, что рысь теперь значительно превосходила размерами взрослую лошадь.
— Держись крепче, Альвисс.
Мягкими длинными прыжками сквозь ночь и метель они мчались по направлению к стоявшему далеко внизу красному домику.
Свернувшаяся калачиком на отцовской постели Нанна сквозь тревожный сон услышала знакомый зов. Она бросилась к двери и выбежала во двор одновременно с тем, как Айна остановилась напротив крыльца. Безмолвно плача, малышка обнимала то отца, то свою пушистую подругу.
Айна взглянула на начавшее светлеть небо. Коснулась лапой поврежденной ноги человека, уменьшая боль.
— Мне пора уходить, — она поднялась в полный рост и всмотрелась в лицо Нанны. — Не забывай меня, девочка.
Нанна протянула руку, но Айна отпрянула, одним прыжком достигла окна и скрылась за углом дома.
— Айна!
Бросившись за ней, Нанна остановилась перед домом. Хромая, к ней подошел отец. Она обхватила его за пояс, не обращай внимания на горячие слезы, ручьем бежавшие по щекам. Айна сидела у кромки воды и смотрела на людей на холме. Когда Нанна взяла отца за руку, белоснежная рысь изящно перелетела водяную гладь. В несколько прыжков миновала дом Янссона, который уже доходил ей едва ли до груди, взлетела на плато. С каждым прыжком к вершине она становилась все больше. Достигнув пика скалы, она уселась там, занимая в глазах оставшихся внизу Альвисса и Нанны половину неба. Гордый профиль четко вырисовывался на фоне черного купола с мерцавшими на нем звездами. Из-за туч выглянула луна. Шерсть Айны засветилась серебристым светом, становившимся все ярче и ярче. Метель на минуту стихла. Величественная рысь взглянула на крошечные фигурки людей, прильнувших друг к другу. Сапфировые глаза улыбнулись. Айна подняла голову к небу. Вьюга запела с новой силой, все сильнее сгущаясь белой пеленой. В этот момент огромная рысь прыгнула вперед с края обрыва. Метель закрыла ее от глаз людей. Нанна рванулась вперед, но Альвисс удержал ее. В ту же секунду снежный вихрь улегся и растворился без следа. На вершине никого не было.