Вот так себя настраивая, я толкнула дверь и вошла в кабинет ректора.
Кабинет оказался не очень большим и не очень уж и обставленным: стол, пара стульев, пара навесных полок и шкаф со стопками каких-то документов.
За столом, откинувшись на спинку стула и прикрыв глаза, сидел мужчина. С виду – лет сорока – сорока пяти, темноволосый, с немного крупными чертами лица и глубокими морщинами вокруг рта. Вместо общепринятой формы Академии, которую, как оказалось, даже призраки носят, магистр был одет в коричневый дорожный костюм, словно только прибыл из дальней поездки или же прямо сейчас куда-то собирался.
Я прочистила горло, привлекая внимание, и он тут же открыл глаза, впившись в меня внимательным взглядом. А глаза янтарные, как у оборотня. Но у чистокровных оборотней магии крохи. Так что вряд ли…
– Светлого дня! – кивнула я, чувствуя себя не в своей тарелке от этого немигающего тяжелого взгляда.
– И вам… – поздоровался ректор, моргнув. И даже дышать стало легче. – Простите, как я могу к вам обращаться?
– Ой, Айрин Кор, – спохватилась я, порылась в котомке, вытащила свои документы и протянула их ректору.
– Магистр Корайс, – решил представиться маг, развернув мои документы. И, вчитываясь в строки, неожиданно спросил: – А как давно вы знакомы с лордом-начальником Теневой стражи Оремом?
Вот всего ожидала. Вопросов о родственниках, о природе магии, по предмету, в конце концов… я же не зря практиковалась в зельеварении и заговорах, оберегах… Последнее у меня, правда, не очень получалось, но виной всему слабый ведьминский дар. Но я никак не ожидала, что меня спросят о моем знакомстве с лордом Оремом.
– Давно! – обронила я, совершенно растерявшись, и, чтобы не возникало дополнительных вопросов о сроках давности знакомства, добавила: – Третьи сутки.
Ректор поднял на меня ошарашенный взгляд и решил уточнить:
– Шутите?
– Что вы! Я серьезна как никогда, – поморщилась я, но нервный смешок сдержать не удалось.
Ректор поджал губы, явно раздумывая – это я ненормальная или он чего-то не понимает. И решил задать еще один проясняющий вопрос:
– А метку свою на вас он зачем тогда поставил?!
Чего он сделал?!
– Ка-ка-какую метку?! – понимая, что мне срочно нужно присесть, дабы не упасть, спросила я. – Куда?
И как-то так паршиво стало… Как людям доверять, если они на тебя ставят что попало?
– То есть и о защите вы тоже ничего не знали?
Я мотнула головой, понимая, что уже чуточку ненавижу лорда Орема.
– Прекрасно! И что в вас такого особенного в таком случае?!
– Ис-с-скра… ик… в ней Иск… ик… ра! – просветила ректора Маэль, появившись из правой стены.
– Опять переела? Я сколько раз говорил не приближаться к аудиториям для практической магии? На голодном пайке будешь! Месяц!!! – покачал головой ректор и снова посмотрел на меня как-то странно. – Искра, значит… – и вскочил с места так стремительно, что я от неожиданности сделала шаг назад. – Я даже не думал, что это возможно… – и тут же, приблизившись, положил ладони мне на плечи и посмотрел прямо в глаза.
А у меня земля качнулась под ногами. В груди появилось то самое жжение, растекаясь по венам. Захотелось сбросить руки ректора, оттолкнуть его…
Запахло озоном.
– Какого темного ты здесь творишь?! – раздался гневный голос лорда Орема.
Вот правда же… Какого?..
– Однозначно – факультет боевой магии, – совершенно проигнорировав гневный возглас Орема, заключил ректор. – Завтра вступительное испытание. Будьте добры не опаздывать… – и, обернувшись к неожиданно появившемуся начальнику Теневой стражи, радостно поприветствовал: – Светлого дня, Вилмар! Смотрю, ты все же подумал и решил ответить согласием на мое заманчивое предложение?!
А я окончательно перестала что-либо понимать!
Кабинет ректора почему-то качнулся, и я поспешила подпереть стеночку, чтобы случайно не перевернуться в самый неподходящий момент. И, уже убедившись, что ни я, ни стены падать не собираемся, приготовилась впитывать новую, а главное, страшно полезную информацию. Для моей персоны – так точно. Ну или хоть какие сведения, а то все происходящее казалось каким-то абсурдом.
Лорд Орем в черном форменном костюме выглядел превосходно. И даже сурово поджатые губы, глаза, мечущие молнии, и явно читающееся во всей его позе желание кого-то убить этой красоты совершенно не портили. Даже наоборот…
О Свет! С чего это у меня такие мысли в голове? Явно же результат воздействия ректора. Точно вам говорю! Хотя… признание чужой красоты – это еще не показатель чего-либо. Правда же?
– Как это понимать? – полюбопытствовал Орем у невозмутимого и страшно счастливого отчего-то ректора, проигнорировав заданный ему вопрос.