И овцы целы, и драконы сыты.
Я возмущенно сопела, иногда порывалась его поправить, но этот… прости Свет, гад попросту мне подмигивал и, выставив руку ладонью вперед, говорил: «Я сам! Не надо мне подсказывать».
В конце рассказа все откровенно давились смехом и гречневой кашей. А девочки прыскали в кулачки и с каким-то заоблачным обожанием смотрели на Миэля. Вот правду люди говорят – шуты и паяцы покоряют наши сердца быстрее и вернее, чем самое острое оружие.
Даже наш всегда серьезный староста хмыкал и качал головой.
А я впервые почувствовала себя… частью группы. Частью Академии.
А еще… чуточку счастливой. Совсем немного и совершенно неуверенно… Но все же.
Удивительное место – библиотека. Тихо. Только едва слышно шуршат книжные листы, стряхивая с себя пыль и разгоняя по залу запах залежалой бумаги и чернил.
Высоченные стеллажи подпирают потолок. А в груди разливается чувство благоговейного трепета перед вечностью, знаниями и мудростью десятков поколений рода человеческого.
Я стояла у стойки регистрации и боялась даже дышать, не то что говорить. Казалось, подать голос в этом хранилище знаний – просто святотатство.
– Вжиха, – свесился через стойку совершенно не испытывавший трепета, а исключительно раздражение Иден. – Ты где?! Опять спишь на рабочем месте? Корайсу все доложу. Сейчас пойду и доложу.
Раздраженно и зло выругавшись, выскочила из-под стойки низенькая, с метр ростом, женщина с собранными в высокий узел темными волосами. По всему видно – сидверка. Представители этого народца невысоки ростом, но с большим чувством гордости. А еще вредные, но преданные. Язвительные, но сердобольные. В общем, если и существует народ с более противоречивым нравом, то на территорию Риогорна он еще не ступал.
Она разложила на стойке карточки и метнула на Идена такой взгляд, что тот шарахнулся от неожиданности.
– Развейся! – рявкнула она. – Иначе Корайс прямо сейчас узнает, что ты нашел лазейку и вечерами засиживаешься в женском душе. Или думаешь, за паром тебя никто не видит?
Я помертвела и постаралась припомнить, выглядел ли странно пар в моей душевой… И как назло, не припоминалось совершенно, потому я просто залилась краской и наградила привидение гневным взглядом.
– Можно подумать, у вас там есть на что смотреть, – не испытывая совершенно никаких угрызений совести, скрестил руки на груди Иден. Но, похоже, немного испугавшись реакции ректора, примирительно поднял руки и сменил тему, хитрец. – Ладно! Мы тут по делу, вообще-то!
– Что надобно? – Вжиха вперилась в привидение полным ненависти взглядом и изобразила такое торжествующее выражение лица, что я нервно сглотнула.
Что-то мне подсказывает, что просить помощи нужно было у кого угодно, только не у Идена. Мой доклад грозит вот-вот закончиться прямо на титульной странице.
– Госпожа Ингшат, – молясь не споткнуться и не перепутать буквы в фамилии библиотекаря, взмолилась я. Слава Свету, получилось все отлично. Ибо этот народец страшно ревностно относился к своим именам и фамилиям, и напутать что-то в обращении к сидверцам – нажить себе кровного врага. – Мне нужно написать доклад, а я понятия не имею, откуда брать информацию. И… мне однозначно достанется, если я не справлюсь до завтра.
Женщина посмотрела на меня так жалостливо, что мне самой себя стало жалко чуть не до слез, собрала под стойкой остатки карточек и, совершенно не глядя, сунула их в общую коробку. Хотелось бы верить, что потом она в них разберется.
– Идем, дорогая. Я все тебе покажу, расскажу… А ты вон пошел. Как понадобишься, позову. Нечего мне тут…
Иден страдальчески закатил глаза, раскинул руки и упал на спину. Естественно, провалившись сквозь пол и расплескав призрачные брызги.
– Паяц! – озвучила мои мысли библиотекарь и, махнув рукой, велела идти за ней. – У нас ты найдешь абсолютно все, что тебе может понадобиться.
– Очень на это надеюсь.
И, несмотря на свой маленький рост и тучное телосложение, Вжиха быстро и ловко двинулась между стеллажами. Настолько быстро, что я едва за ней поспевала.
– И как ты, милочка, успела только? – вздохнула мастер Ингшат, быстро семеня между стеллажами. – Что задали?