– Айрин, прекрати там размышлять одновременно о тленности бытия и ценах на тыкву этой осенью, – немного резко и раздраженно скомандовал куратор. – Ты сама сбиваешь себя. Смысл медитации в том, чтобы здесь, – он легонько постучал меня по голове указательным пальцем, и щеки обдало жаром от стыда, – было как можно свободней. Попробуй не забивать голову всем подряд, и удивишься, как все просто окажется на самом деле.
– Как можно ни о чем не думать? – проворчала я, досадливо поджав губы.
– Не думал, что для тебя это проблема, – насмешливо заметил он.
Я решила промолчать. Вообще, у меня после занятий с Эргелем резко выработался инстинкт самосохранения и даже способность тщательно обдумывать то, что собираюсь сказать. Особенно такому человеку, как лорд-начальник Теневой стражи. И нашему распрекрасному, очень чуткому, безгранично доброму и жалостливому мастеру Эргелю Онеру. Правда, кроме него самого, такими эпитетами мастера никто не награждает, но это уже подробности… И никто же с ним не станет спорить. Мы и так, постанывая, выползали на утреннее построение. Мне даже целебная мазь не очень помогла. Хотя… Тут сложно представить, что бы со мной было, если бы этой мази у меня не оказалось.
– Прошу прощения, магистр Орем! Впредь я буду внимательней, – покорно пробормотала я.
Притом получилось так убедительно, что куратор даже не нашелся, что съязвить в ответ.
– Давай сначала, – просто сказал он, убрав ладони с моих плеч.
А я некстати подумала, что хотелось бы, чтобы он вернул их на место. Мне нравилось это обжигающее тепло.
О Свет! Это я так стараюсь ни о чем не думать.
Так! Вдох-выдох! Снова. И снова… и снова…
Пока в глазах не начало рябить, а тело наливаться такой легкостью, что казалось невесомым. И если у меня кто-нибудь когда-нибудь спросит, когда именно я увидела свой дар, то наверняка не смогу ответить.
Сначала рывками, размыто, нечетко. Но чем дальше, тем ярче.
Теперь я понимала, что именно имел в виду Иден. Он был похож на маленькую искру, оплетенную черным не то дымом, не то туманом. Но в то же время я чувствовала огромную силу в этой маленькой крошке огня.
На моих плечах снова устроились руки магистра, но в этот раз они не казались мне горячими, скорее наоборот.
– Попробуй прикоснуться к дару, – спокойно велел лорд Орем. – Не пытайся его задействовать. Просто прикоснись. Почувствуй, – и вместе с тем пальцы на моих плечах чуть сжались. Словно пытались удержаться или удержать меня.
А я… растерялась. Как прикасаться? Что делать?! И снова точно ослепла.
– Похоже, на сегодня уже хватит, – выдохнул лорд Орем, снова убирая руки и поднимаясь с коврика, места на котором хватало, только чтобы разместиться нам двоим.
– Но… Я попробую еще… Я смогу…
– Конечно, сможешь, – усмехнулся наставник. – Но не сейчас. У тебя все гораздо сложнее, чем у остальных. Ты соединила в себе два полярных дара. И тебе нужно подчинить оба дара одновременно. Это сложно и дольше, чем ты себе можешь даже представить. Не один, Айрин. И поверь, если огонь яростен, то тьма – коварна. Тьма всегда тяжелее поддается, даже если сначала кажется иначе.
Я не совсем поняла, что он хотел мне этим сказать. Но послушно кивнула.
– Да, лорд Орем!
– Ты что-то задумала? – неожиданно резко и ни капли не благодушно спросил Орем.
Да настолько неожиданно, что я растерялась и упустила свою котомку, за которой как раз нагнулась, дабы смыться побыстрее и увидеться перед парами с Тарой. Та целое утро стенала, что у нее не получается какое-то очень важное для нее зелье. И я, язык мой – враг мой, ляпнула, что могу посмотреть на ее творение и подумать, что можно сделать. Но не думаю, что именно это имел в виду лорд-начальник.
– Н-н-нет! – заикаясь, ответила я, для пущей убедительности подняв руки ладонями вперед, и сделала шаг назад – на случай, если мне не поверят и придется бежать.
Вилмар Орем подозрительно прищурил глаза, словно пытался разгадать – вру или все же говорю правду.
– Тогда что за покорность и молчаливость?
Я нервно хихикнула, но тут же взяла себя в руки.
– Мастер Волкодлак, – не задумываясь, выдала я новое прозвище Эра, – быстро выбивает плохие черты характера физическим воспитанием.
Как вспомню стоны и ахи двух несчастных одногруппников, которые решили подать голос на построении вчера вечером… Кажется, сегодня они вышли из общежития на чистом упрямстве и гордости.
– Эргель немного требовательней обычных преподавателей, но и быстрее приведет вас в нужную физическую форму.