— Спасибо! — я уже сказала опустевшей палате, одинокой вешалке и пустующему стульчику.
Но едва собралась валяться и отдыхать, как в окно влетел Иден и сходу, уподобившись большому, полупрозрачному воробью, разместился на спинке у изножья кровати.
— Жива! Слава Тьме! — с каким-то подвыванием заключил Иден. — Я уже испугался, что будем вместе с тобой тут… работать.
— Подсматривать в женской душевой я точно с тобой не буду, — искренне радуясь его заботе и визиту в принципе, поддела я призрака.
— Ой, давай не начинай! — поморщилось привидение. — Один раз было. И то… Вжихе привиделось больше, чем там было. Орала, как умалишенная. Так теперь еще и ты… Я может, тут едва не завыл от тоски, пока ты прохлаждалась в целительской. Скучал. Волновался…
— Давай по существу, — прервала я его стенания, приправленные душещипательными вздохами, от которых у меня, почему-то волосы на голове начинали шевелиться. Вот есть такая у призраков особенность — вздыхать и стенать они умеют до мурашек на коже.
— В общем, я работал, пока ты спала. Подслушал там. Подсмотрел тут…
— Иден!
— Химеру посадили в клетку. Сказали, что сама будешь решать ее судьбу. А вот кто ее тебе презентовал — друг или недруг, пока не ясно совершенно.
Что-то я сомневаюсь, что это был подарок от доброго друга.
— И да. Охранки не сработали потому, что химеру никто не проносил в стены Академии, — это уже очень интересно. — Сначала, я подумал, что ее заключили в артефакт, но тогда бы взвыла система безопасности. А вот если открыть портал…
— А это возможно? Вот так просто, кому попало попасть в Академию?
— Да счас же. Даже твой Орем не смог, когда тебя отправил поступать. Потому и блохастого своего отправил, чтобы тебя никто не украл по дороге от ворот до комиссии. — слава Свету, Эр этого сейчас не слышит. — Потому я с большой вероятностью могу утверждать, что твой… как же это правильней сказать? Ладно, назовём его «дарителем»! Твой даритель просто сейчас находиться в Академии.
Отличная новость.
От которой у меня мороз прошел вдоль позвоночника. Сон как рукой сняло, а у меня был один единственный вопрос:
— И у тебя есть подозреваемый?
Подозреваемого у Идена ожидаемо не оказалось. Потому он клятвенно пообещал скоро вернуться и оставил меня изнывать от скуки и жуткого зуда в раненной ноге.
Магистр-целительница забежала ко мне лично, приведя за собой хоровод студентов третьего курса, дабы те могли увидеть живую жертву химеры. Сей визит вызвал во мне исключительно негативные эмоции и я пожалела, что у меня не случилось чисто случайного, абсолютно неконтролируемого выброса силы. Шутка конечно, но право слово — этот горящий взгляд маньяка возжелавшего проверить, а все ли внутренности у тебя на том месте, что надо. Да еще и в исполнении десятка молодых и здоровых студентов.
В общем, к закату я с доброй долей ностальгии и тоски вспоминала вечерние пробежки, энергичные отжимания, приседания, ходьбу гусиным шагом и прочие прелести закалки наших тощих синющных организмов под чутким руководством оборотня. Подумалось, что у меня сегодня медитации. А лорд Орем… пропал. Хоть бы наведался.
Но наведался тот, кого я не ожидала увидеть.
Ближе к ночи, когда уже погасили магические фонари в палатах, а я разглядывала замысловатые рисунки-отблески на потолке, прорывающиеся с освещенного парка Академии в открытое окно, думала о быстротечности жизни одной определенной недомагички и о том, что где-то совсем рядом бродит доброжелатель, едва не отправивший меня в мир иной. И от этих размышлений и тени в углах зловещей становились, и шорохи какие-то… подозрительные, жуткие. И даже луна, предательски прячась за облако, выныривала так резко, словно старалась на меня нагнать жути.
И вот, когда я уже практически набралась сил и храбрости, проверить, что за темный шуршит под дверью в душевую. Героически переборов свернувшийся в животе ледяной ужас и чесотку в ноге, опустила босые ступни на холодный кафель пола.
«Цок!» — ударилось что-то о пол и покатилось с характерным звуком.
А не ожидавшая такой подлянки я, завизжала во все горло.
И тут же дверь в мою палату распахнулась, впуская свет с коридора, а после и в палате зажегся магсветильник, и на миг меня ослепил, а на пороге появилась всклоченная и заспанная дородная дама преклонных лет в съехавшем на бок чепчике.
— Чего орёшь? — хрипло спросила она, рассеянно оглядывая помещение и выискивая взглядом преступника, покусившегося не столько на мой, сколько на ее сон.
И, конечно же, не обнаружив того, кому обязана ночным бдением, наградила меня таким взглядом, что будь у нее хоть капелька моего магического дара, то от меня остались бы одни обгорелые головешки.
— Да так… — пожала я плечами, испытывая жуткую неловкость от того, что и правда подняла такой гвалт на пустом по сути месте. — приснилось…
Дама поправила чепчик, поджала губы и вздохнула. В этом вздохе очень отчетливо прозвучала вся тяжесть монотонного труда, большая любовь к немощным и обделенным, и невыносимое просто-таки желание, послать меня… нервы лечить. Желательно надолго.
— Спать ложись, — коротко скомандовала она, но подумала, и, видимо, опасаясь, что я повторно решу поорать сбредившим петухом, предложила: — может тебе накапать чего… ну… чтобы не приснилось?
И, может если бы я до этого не страдала острым приступом паранойи, я возможно и согласилась бы на столь щедрое предложение. Но тут подумалось, что со мной могут сделать, пока буду валять в беспамятстве…
— Нет! Я как-нибудь так… обойдусь, — вежливо отказалась я, и дабы не обидеть заботливую сестру-целительницу, добавила: — Благодарю вас. И простите за… все!
Женщина тут же оттаяла, даже заулыбалась. Участливо так.
— Да не страшно! Ты зови если что.
И не ожидавшая такой внезапной перемены, я просто кивнула, едва не уронив челюсть.
Свет снова погас. Дверь закрылась, и снова стало тихо и зловеще.
Вот почему я не научилась самых элементарных заклинаний? Почему у меня все не как у людей?
Даже маленький светлячок я пока намагичить себе не могла. Потому решила на ощупь искать то, что мне презентовали.
Увы. Хватило меня ровно на то, чтобы встать на ноги.
И я едва удержалась, чтобы снова не устроить гвалт на всю целительскую.
Ногу прострелило от стопы до бедра. А следом пришла ноющая, сверлящая боль.
В этот раз я взвыла. Тихонько. И снова плюхнулась на кровать.
Эта целительница меня залечит. На смерть. Не просто же так она мне так не нравится. Кто знает, может она специально меня лечить не хочет, чтобы тем, кто на мою скромную особу охотится, проще было меня поймать. Или это и вовсе…
Снова зашуршало. Затрещало. А в окно ввалилось нечто огромное, темное страшное…
Ну все. Будут меня все ж убивать.
И едва я набрала воздуха в легкие, чтобы снова вызвать еще не сильно задремавшую сестру-целительницу, как тут же рот мне зажала чужая сильная ладонь и просто над головой прошелестело:
— Не ори! Свои!
В этот самый момент во мне проснулся кровожадный монстр, жаждущий крови. И пока я вела с ним внутреннюю войну и убеждала себя в том, что Стефана убивать не надо, одногруппник убрал руку и тихонько, но очень радостно сообщил:
— Слава Свету, что с тобой все хорошо!
— После таких неожиданный визитов, я уже не могу утверждать, что со мной все хорошо, — проворчала я. А после довольно резко поинтересовалась: — Ты вообще с головой не дружишь? Скажи, что тебя подвигло лезть ко мне в окно среди ночи?
Стефан замялся. Зато ответила голосом зам старосты вторая тень, ввалившаяся в оконный проём:
— Днем никого не пускают. Впрочем, ночью тоже не очень, — спрыгивая на пол, пожаловался Миэль. — А нам жутко интересно было, как это ты так до обморочного состояния химеру умудрилась довести? Не поделишься секретом?!
— Не поделюсь, — проворчала я, немного успокоившись.
Я вообще ничего не могла объяснить. В первую очередь потому, что и сама не понимала, что нашло на зверюгу.