Маркиз чуть нахмурился в слабом недоумении: тон добычи не соответствовал ситуации.
— Обращаясь ко мне, ты забываешь прибавлять «господин маркиз», — наполовину требовательно, наполовину игриво произнёс Герьёр. Он внезапно хихикнул: — Или «мой возлюбленный»!
Пока маркиз развлекался, начальник охраны не отрываясь глядел на пленницу. Девушка стояла спиной к окну и контур ее силуэта зловеще подсвечивал багрянец заката. По лицу с заострившимися чертами скользили всполохи факелов, принесённых солдатами. В пустом взгляде просматривалась обречённость или… смерть?!
Повинуясь инстинкту, Файок резко выбросил руку в сторону, преградив путь шагнувшему к принцессе Герьёру.
— Ты сдурел?! — взбеленился маркиз.
Файок, не отрывая взгляда от пленницы, что-то шепнул хозяину на ухо.
— Какая чушь! — пренебрежительно отозвался тот. — Не порть мне момент триумфа, олух этакий!
Командир стражи вновь принялся его в чём-то убеждать. На этот раз маркиз задумался.
— Хорошо, будь по-твоему… Но не по причине вымышленной опасности! А ради изысканного символизма, подчёркивающего масштаб моей победы... Хотя ты, болван, вряд ли понял, что я имею в виду.
Айрин исподлобья глядела на врагов, держа в правой руке приготовленную щепку: деревяшка стояла на согнутых пальцах остриём вверх, скрываясь за предплечьем. Едва Герьёр двинулся вперёд, принцесса подобралась, готовясь действовать. Её сердце заколотилось, когда прислужник внезапно остановил маркиза.
Айрин поняла, что план провалился, увидев, как стражники, повинуясь распоряжению командира, вставили факелы в держатели и направились к ней. Один на ходу снимал с пояса короткий кожаный шнур.
Выждав, пока воины приблизятся, принцесса с резким выдохом всадила щепку в шею одного из них. Почти одновременно попыталась ударить пальцами в глаза второго. Стражник среагировал, неуклюже отбив руку Айрин. Больше принцесса ничего не успела: сшибая с ног, в неё тяжело врезался начальник охраны. На помощь Файоку, с трудом удерживавшему извивающуюся девушку, подоспели стражники. Пока они, не особо церемонясь, связывали принцессе руки и ноги, Герьёр, приоткрыв рот, глядел на корчащегося в растекающейся крови солдата.
— Готово! — распрямившись, сообщил хозяину Файок, продолжая прижимать Айрин к полу коленом. Поглядев туда же, куда маркиз, нахмурился. — Глубоко вошло. Он покойник.
— Вон все, — сипло скомандовал Герьёр.
— Но, маркиз… — попытался воспротивиться начальник стражи.
— Вон! — громче повторил тот. — И этого с собой заберите.
Стражники вынесли поверженного собрата. Файок, следуя за ними, задержался на пороге:
— Я рядом.
Маркиз, не глядя на него, раздражённым жестом повелел убираться. Файок вышел и тихо прикрыл дверь.
Герьёр, аккуратно обогнув кровавую лужу, неторопливо приблизился к лежащей принцессе. Айрин, оставив попытки освободиться, напряжённо следила за ним.
— Ты снова удивила меня, — мягко произнёс маркиз. — Это восхитительно! Ты, безусловно, особенная… Одно неправильно, — Герьёр понизил голос: — здесь должны бояться только меня…
Носок сапога маркиза внезапно врезался в бок Айрин. Ощутив острую боль, принцесса не сумела сдержать стон.
— Только я решаю, кому жить, а кому умереть! — заорал Герьёр, вновь пнув девушку. — Я определяю, как и когда!
Его лицо исказилось и покраснело, глаза превратились в чёрные дыры.
— Я смерть! Я боль! Меня боятся! Не тебя! Меня!.. — каждый выкрик сопровождался ударами.
Принцесса корчилась, безуспешно пытаясь смягчить их.
Неожиданно остановившись, маркиз улыбнулся, всё ещё тяжело дыша.
— Продолжим нашу игру, — в его голосе вновь появилось веселье. — Раз ты ведёшь себя, как зверь, я посажу тебя на цепь. Но в итоге всё равно обуздаю.
— Убью тебя, — выплюнула Айрин. — Что ни делай, убью…
— Нет, — почти ласково ответил Герьёр, — не убьёшь. Любовь нельзя убить.
Он пошёл к выходу. Поскользнулся на крови. Взмахнув руками, с трудом сохранил равновесие. Оглянулся.
— Ты же не в обиде на меня из-за случившегося сегодня, правда? — удивительно искренне спросил он. — Не станешь сердиться, свет очей моих?
Айрин обессиленно закрыла глаза.
Герьёр послал ей воздушный поцелуй и, удовлетворённо посмеиваясь, вышел.
Верлис ожидал Ук-Мака в той же комнате, где они встретились впервые.
— Ты устроил скушное сражение, — без тени осуждения сообщил владелец ристалища. — Мало боя, мало крови, та совсем нет шувства. Ты умеешь убивать, но не таешь лютям утовольствие от литсезрения смерти.
— Деньги, — холодно напомнил рыцарь.
— Ты взялся за работу. Ты толжен стелать её хорошо. Это тело шести.