— Да я вообще назвал такую сумму, чтобы избавиться от этого… в смысле, проверить его решимость. Не отвлекаться же мне по всяким пустякам, если просителю взбрела в голову блажь.
— Ты меня расстраиваешь, — скорбно поджала губы гостья. — Не ожидала от тебя такого.
— Какого такого? — агрессивно осведомился колдун. — Вообще, кабы не я — он бы помер на берегу!
— Значит так, — сухо сказала старушка. — Верни деньги. А затем помоги этому человеку спасти его возлюбленную!
— Она не моя возлюбленная, — опешил рыцарь.
— Она не его возлюбленная, — подхватил Мирг. — Почему я доложен спасать её задарма?
— Потому что я так сказала, — в голосе старушки появился намёк на угрозу. В помещении заметно потемнело и повеяло холодом. — Марш!
15. Одержимый
Кабинет поражал обилием книг. Большие, маленькие, печатные, рукописные, в переплётах и свитках — они занимали четыре высоких шкафа. Но главной была одна. Герьёр хранил её в богато украшенной шкатулке на рабочем столе.
Сняв ключ, висевший на золотой цепочке на шее, словно драгоценный амулет, маркиз вставил его в скважину. Запорный механизм мелодично звякнул, сработали потайные пружины, и крышка шкатулки плавно поднялась.
Герьёр вынул книгу, бережно завёрнутую в алый бархат. Отложил ткань в сторону. С упоением провёл кончиками пальцев по винно-красной сафьяновой обложке, ощущая щекочущие выпуклости золотых накладок. Осторожно открыл. Как всегда, задержался на титульном листе. Крупная витиеватая надпись гласила: «Тысяча побед Великаго и Неповторимаго Маркиза Герьёра, Непревзайденаго Мастера обольщения, Наизнаменитаго Любовника и Властителя женских сердец, всех, коих есть в поднебесном мире».
Пролистнув несколько десятков исписанных страниц, маркиз добрался до чистых. На пустом развороте, с левой стороны вверху значилось: «Победа нумер 42».
Герьёр снял крышечку с серебряной, сплошь покрытой искусной гравировкой, чернильницы. Обмакнув перо, уставился в стену перед собой…
…Когда солнечные лучи, бьющие в боковое окошко чуть потускнели, а создаваемые ими тени заметно переместились, маркиз, кусая губы, закрыл книгу. Нужные слова вновь не пришли. Уже который день он не мог продвинуться дальше названия главы — и это выводило из себя. Труд всей жизни застопорился. Герьёр страдал, но не знал, как обрести вдохновение.
Покинув кабинет, маркиз бесцельно слонялся по замку. Слуги, видя состояние хозяина, старались не попадаться ему на глаза. Те же, кому не удавалось избежать встречи, пряча взгляды, сгибались в угодливых поклонах.
Не посчастливилось одному из конюхов. Герьёр, решив, что тот недостаточно старательно чистит его любимую лошадь, приказал привязать беднягу к столбу во дворе. Взяв в руки кнут, маркиз неторопливо хлестал нерадивого слугу, следя за тем, чтобы налитые кровью рубцы появлялись симметрично друг другу на обеих сторонах спины. После шестого удара симметрия нарушилась и Герьёр пришёл в бешенство. Он принялся неистово сечь несчастного, не обращая внимания, куда попадает кнут. Утомившись, швырнул орудия истязания ближайшему стражнику:
— Бить его, покуда рёбра не покажутся!
Круто развернувшись, маркиз вошел в конюшню. Погладив лошадь, подсыпал овса. Пока животное ело, взгляд хозяина хаотично блуждал, покуда не остановился на висящей на стене упряжи.
Герьёра словно пронзило.
— Скакать. Ехать, — возбуждённо прошептал он. — Объездить!
Маркиз ринулся в башню. Взлетев по винтовой лестнице на самый верх, распорядился открыть дверь. Войдя в комнату, торжествующе посмотрел на сидящую на охапке соломы девушку.
— Я тебя объезжу!
Принцесса даже не повернула головы в его сторону.
— Объезжу! — с удовольствием повторил маркиз. — Не только в переносном смысле, но и буквально… Готовься. Это неизбежно!
Он поспешил в кабинет. Уселся за стол, взял перо. Не переставая лучезарно улыбаться, повторил беззвучно: «объезжу». Склонился над книгой, и на пустых страницах, строчка за строчкой, начал появляться текст.
«Истинно скажу вам, мои восторженные почитатели и преданные последователи, оборение капризных девиц требует терпения и настойчивости. Примером тому — моя очередная блистательная победа, одержанная над буйным и строптивым сердцем.
Я повстречал сию прекрасноликую и в то же время безудержную в страсти особу, осматривая свои владения после чудовищной бури. Ужасающий шторм выбросил на брег разбойничий корабль. Его команда, банда кровожадных пиратов, думала, как вновь вернуться к страшному промыслу. Понял Я, что долженствует остановить их. Не медля ни мгновения, Я, обнажив вострый меч, ринулся на супостатов. Одолев многоопытных душегубов в долгой яростной сече, скрестил Я клинок с ихней предводительницей.