В дверь постучали:
— Ваше сиятельство!
Герьёр открыл глаза, выпрямился. Медленно приходя в себя, машинально вытер рот.
— Маркиз!
Рыцарь Алого Орла неторопливо приблизился к выходу, потирая скулу с неровным красным пятном, надавленным столешницей. Толкнул вычурную медную ручку.
— Сколько раз нужно повторять: когда я работаю, меня запрещено беспокоить! — строго отчитал он кланяющегося лакея. — Десять плетей!
— Ваше сиятельство, — залепетал слуга, — но дело важное. Меня послал господин Файок. Пленница сбежала.
Маркиз, наморщив лоб, потряс головой, точно пытаясь стряхнуть остатки сна.
— То есть, как сбежала?
— Совсем, — вновь поклонился слуга.
— Но это же невозможно, — Герьёр спросонок никак не мог поверить в случившееся. — Запоры, охрана, цепь, наконец… Её же посадили на цепь?.. Да-да, сам видел, когда заходил…
Маркиз в замешательстве приложил пальцы к вискам.
— Где сейчас Файок?
— В башне, в комнате…
— Я понял, понял, — перебил Герьёр.
С отрешённым видом он зашагал по коридору. Уже изрядно отдалившись, остановился.
— Твоя правда, — меланхолично сообщил маркиз лакею, — известие важное. Не десять плетей, а пять!
Начальник охраны дожидался хозяина в бывшей комнате Айрин. Заслышав знакомые шаги, поспешил маркизу навстречу.
— Я уже распорядился отправить людей в харчевню!
— Они что, голодные? — удивился маркиз. — Лучше бы послал искать беглянку!
— Её видели в харчевне «Железное колесо». Солдаты обыщут это место и окрестности.
— Ну… вполне объяснимо, — Герьёр был удивительно спокоен. — Она хотела есть — и пошла в харчевню… Но как она выбралась?!
— Её выпустил Рейнар. Зарезал Клайва, охранника, после разрубил цепь. Совсем меч испоганил. И палец себе отсёк. Вон валяется.
Маркиз задумчиво поглядел на кусочек плоти, покрытый запёкшейся кровью.
— Рейнар — это же твой помощник?
— Да, мой господин.
— И что он за человек?
— Умом не блещет, но верный и исполнительный. Хороший боец. Ни разу меня не подводил.
— Ты сейчас себя описал.
Герьёр, заложив руки за спину, прошёлся по комнате. Остановившись возле охапки сена, поворошил носком сапога.
— Ты вытянул из него, зачем он это сделал?
— Говорит, околдовали его.
Маркиз понимающе кивнул.
— Повесить.
— Слушаюсь, — склонил голову Файок. — А что с девкой?
— А что с ней? — Герьёр с тоской посмотрел в окошко. — Рыбка уплыла. До порта рукой подать, корабли приходят и уходят. Пиратка, поди, уже далеко…
— Пиратка?
— Неважно, — отмахнулся маркиз. — Неважно… Но если солдаты вдруг отыщут её — доложи без промедления.
— Да, мой господин.
Дерел бережно уложил принцессу на белый мех, на котором не так давно очнулся сам. Ему показалось это добрым знаком: раз он был спасён здесь, то и с Айрин всё будет в порядке.
— В сторону! — прикрикнул на рыцаря Мирг.
Колдун притащил высокую треногу, установил возле ложа. Сноровисто закрепил сверху поблескивающее медью устройство со множеством линз из драгоценных камней. Прильнул глазом к короткому цилиндру, смахивающей на окуляр зрительной трубы.
— Та-ак, — толстяк почмокал. — Ага…
Разноцветные линзы, направленные в сторону лежащей принцессы, сами собой поднимались и опускались, ненадолго застывая в новых сочетаниях. Ук-Мак, стиснув рукоять меча побелевшими пальцами, переводил взгляд с механизма на Айрин и обратно.
— Как и предполагалось, ребро повреждено… Та-ак, сердце… в норме. Лёгкие… Пищеварительная система… любопытно. Ну-ка глянем кровь… Не понимаю, её, что — голодом морили?.. Разберёмся позднее. Голова… следы магического воздействия?
Мирг распрямился и, выпятив губы, пошевелил пальцами, направив руку на Айрин. Прищурился.
— Знакомый рисунок…
— Что с ней? — обеспокоенно спросил Ук-Мак.
— Ничего опасного. Четыре заклинания, семь микстур, две тинктуры — и к утру будет, как новорождённая.
— А почему она…
— Спит, — коротко ответил Мирг.
— Спит? — удивился Дерел.
Выпустив меч, он непонимающе уставился на колдуна.
— Побудь с ней, — скомандовал тот. И добавил странным тоном: — А мне нужно перекинуться парой слов с бабулей.
Толстяк исчез в стене.
Дерел тихонько уселся на край ложа. Несколько ударов сердца разглядывал Айрин. Едва касаясь кожи, медленно провёл пальцами по лицу девушки от скулы до припухших губ. Задержался на миг, вспомнив поцелуй в харчевне.
Глаза рыцаря просветлели; словно солнце, выглянувшее из-за туч, мелькнула улыбка. Но тут же вернулась суровая мрачность. Дерел отдёрнул руку, сжав кулак.
Принцесса. Жених-принц… И безземельный дворянин. Скиталец без цели и будущего.