Ноги мальчика подкосились и единственное, что удержало его на ногах – это Айс, крепко вцепившаяся в его рубашку. Поп приблизил к нему лицо, как до этого делала Айс. -Кто сделал это, мальчик? Кто заставил тебя пойти на это? Мне нужно имя. Назови мне его, и ты свободен.
Установилась тишина, нарушаемая только криками людей, всё ещё борющихся с постепенно утихающим огнём. Когда мальчик поднял глаза, я увидела в них слёзы, вызванные отнюдь не дымом.
– Я ничего не делал. Я ничего не видел. Я уже всё сказал. Могу я теперь идти домой?
Поп вздохнул и одел обратно кепку.
– Отпусти его, Морган.
Она взглянула на него, он кивнул:
– Всё в порядке. Отпусти его. Я думаю, он усвоил урок этой ночью. Не правда ли, мальчик?-
Мальчик закивал, затем повернулся, чтобы уйти, потому что Айс уже отпустила его. Поп остановил его, схватив за руку.
– Ещё кое-что, сынок. Если, пока ты будешь идти домой, здравый смысл к тебе вернётся, сходи к тому трусу, который послал тебя сюда, и скажи ему, пусть в следующий раз не посылает мальчишку выполнять мужскую работу. Скажи ему, что если он хочет драки, пусть в следующий раз приходит сам. Понял?
– Да. Я понял.
– Хорошо. Теперь убирай отсюда свою задницу прежде, чем я передумаю и позволю своей большой подруге с топором порубить тебя на дрова.
Мальчишка пулей помчался от нас, ни разу даже не оглянувшись, и быстро скрылся в лесу, оставляя за собой только запах своего испуга.
Фыркнув от отвращения, Айс подняла свой топор и, не сказав нам ни слова, вернулась к тушению пожара.
– Почему ты позволил ему уйти?, – спросила я Попа, все еще не веря в то, что он его отпустил.
– Не стоило устраивать много шуму из ничего, Ангел. Он всего лишь рыбёшка в этом большом водоёме.
– Да, но эта рыбка чуть было не разрушила целый город.
– Он это знает, – он повернулся ко мне, его глаза показались мне мудрыми не по годам. -Он испытал на себе гнев Бога сегодня, Ангел. Пожизненное заключение не дало бы такого эффекта. И когда он поймёт, что чуть было не угробил все тут вокруг, то пойдёт прямо к тому идиоту, который послал его сюда, и передаст ему мои слова. Убьём двух зайцев одним махом, вот и всё.
– К черту зайцев, Поп, ты, как и я, знаешь, кто его подговорил, – ответила я, крепко сцепив зубы от злости.
Его глаза на секунду расширились, а затем снова сузились.
– Так ты тоже слышала об этом?
– Да. Я слышала. И я не собираюсь спустить ей это с рук.
– Не совершай необдуманных поступков, Тайлер. Не очень мне хочется навещать тебя в тюрьме.
– О, я не собираюсь совершать ничего опрометчивого. Если ты не считаешь, конечно, опрометчивым поступком то, что я собираюсь открутить ее жирную головку и запихнуть ее ей в задницу
Он засмеялся.
– Я смотрю, Морган тебя многому научила.
– Нет. Это у меня от природы, Поп, – я скрестила руки на груди. -Меня бесит то, как эта ведьма поступает по отношению к тебе! Такое впечатление, что я одна так реагирую
Он улыбнулся, что резко контрастировало с огоньком гнева в его глазах.
– Ты не единственная, моя дорогая
– Тогда почему ты ничего с ней не делаешь? Почему ты позволяешь ей вести себя так по-скотски? Что, кто-то должен умереть, чтобы правосудие восторжествовало?
– Н-да нет. Никто не собирается умирать, Тайлер. Она получит то, что заслужила. Нам просто надо немного подождать, – его глаза заблестели. – Знаешь, что говорят о мести?"
Я вздохнула.
– Да. Лучше готовить ее на холодный рассудок
Он усмехнулся:
– Да, что-то вроде того, – он положил руку на моё плечо. – Пойдём. Надо вернуться к тушению огня прежде, чем Морган завоет славу победителя огня без посторонней помощи, согласна?
Снова эффектно вздохнув, я решила выполнить его просьбу. В конце концов, сейчас я должна была думать о другом. Однако пока я шла на пожар, моё воображение развлекало меня, рисуя мне картину того, как мои пальцы обвиваются вокруг отвратительной шеи Миллисент и как её вылупленные глаза становятся похожи на две перезрелые виноградины.
О да, месть – это блюдо, которое подают холодным, но даже лучшее мороженое в мире не имеет столь сладкого вкуса.
***Рассвет начал освещать небо с востока, когда последний огонёк был, наконец, потушен. Уехали только те, кому стало плохо от высокой температуры и дыма. Остальные же сражались с огнём до тех пор, пока битва не была, наконец, выиграна.
Изнеможённая, я с превеликой радостью поставила наземь последнее ведро с водой, вытирая потные, все в волдырях, мокрые руки о столь же потную, не говоря уже о том, что она была к тому же чёрной от сажи, рубашку. Я глубоко вздохнула и тут же поняла, что совершила ошибку, так как прогорклый воздух ворвался в мои легкие, заставив согнуться от надрывного кашля. Пятна света засверкали перед моими глазами, и мне немалых усилий стоило удержаться на ногах и не рухнуть на грязную землю.