– Корина, можно задать личный вопрос?
Она посмотрела на меня мягко и тепло.
– Ну конечно, Ангел. Спрашивай.
– Тебе… -мои пальцы скользили по очередному нацарапанному произведению тюремного искусства.-Тебе нравятся женщины?-уголком глаза я следила за выражением ее лица, внезапно почувствовав себя очень сконфуженно в ее присутствии.
Положив ручку на стол, Корина сложила руки на груди, что означало, что разговор будет серьезный.
– Ну, думаю, что да. Не все, конечно. От одного вида Дерби, например, у меня сводит живот. Но некоторые… да, пожалуй.
Я кивнула.
– Ну да, но нравился ли тебе кто-то особенно? Женщина, я имею в виду. Я знаю, что ты была замужем и все такое, но…
Ее губы сложились в улыбку, когда она поняла, что у меня на уме.
– Да, нравилась. Даже несколько, если быть точной. И по правде до сих пор нравится.
То, как она на меня посмотрела, заставило меня моментально покраснеть и отвернуться. Возможно, этот разговор был не очень хорошей идеей. Видя мое состояние, она вновь хищно сверкнула глазами, последнее время я частенько видела это ее выражение.
– Помни, Ангел. Я намного старше тебя. Все было по-другому, когда я взрослела.
– В смысле?
– Люди не были столь… открыты в отношении секса как сейчас. Если бы тебе понравился кто-то одного с тобой пола, тебе бы пришлось это скрывать, или был бы большой скандал. Если бы просочилось хоть что-нибудь, тебя могли запихнуть в психушку или даже в тюрьму. Никто бы не стал так рисковать. К тому же, мои родители занимали определенное положение в обществе. Наша фамилия и репутация были для них всем.
– Значит, ты никогда не поддавалась своему влечению?
Улыбка снова стала хищной.
– Я никогда такого не говорила.
– Ох,-мой взгляд снова уткнулся у стол.
Я услышала, как заскрипело кресло, и секундой позже, почувствовала тепло Корины рядом со мной – она уселась за мой стол.
– Как я уже сказала, все было иначе, когда я была маленькой девочкой, и у моей семьи было положение в обществе. Замужество мне устроили, и предполагалось, что я приму это на всю жизнь. Так и было. Некоторое время. Я не умела ничего делать, кроме как быть женой и хозяйкой, и не имела собственных денег, чтобы начать новую жизнь.
Она замолчала, и когда я посмотрела на нее, легкая усмешка играла на ее губах, а взгляд устремлен вдаль.
– Потом началась война, и Тодд, мой муж, был призван служить своей стране. Внезапно, в моем маленьком уголке мира исчезли все мужчины, и я оказалась в чисто женском обществе,-ее улыбка стала шире, но взгляд был все так же далек.-Ах, это было благословенное время. Словно в первый раз пробуешь шоколад или будто под действием наркотика. Получив это один раз, я хотела больше,-на ее бледных щеках заиграл легкий румянец.-Я боюсь, что слишком увлеклась тогда.
Меня очень увлекла ее история, я даже забыла собственные вопросы.
– И что случилось?
– Тодд вернулся из Лондона. И боюсь, до него дошли слухи о моих маленьких увлечениях. Вернувшись с войны, он изменился. Когда он уходил, он был спокойным и нудным. Им было легко управлять. Вернулся он жадным до власти тираном. Он согласился молчать о моем поведении, если я буду ему платить отступные. Какое-то время мне удавалось хранить все в тайне, но потом родители стали что-то подозревать. Ну еще бы. Я никогда раньше не просила у них денег, да тем более каждую неделю. А Тодд все завышал требования. Не зная, где еще достать деньги, я могла обращаться только к родителям. Боюсь, мои оправдания стали повторяться…
– И что ты сделала?
– Ну, Тодд вовсе не гнушался женским обществом там, в Лондоне. Похоже, он сунул своего дружка не в ту дырку, и заработал сифилис,- ее улыбка стала неприятной. -В то время некоторые врачи продолжали лечить эту дрянь с помощью мышьяка.
Моему мозгу не стоило труда сложить два и два, получив требуемое "четыре", и я уставилась на подругу, широко распахнув глаза.
– Точно. Способ лечения моего мужа дал мне прекрасную возможность избавиться от проблемы. Я наплела какую-то чушь о крысах в подвале, и он сам купил еще зелья в магазине! Вскоре я начала добавлять мышьяк в его еду, поначалу маленькими дозами. Он никогда не был аккуратен в приеме лекарств, но я предупредила, что не буду с ним спать, пока он не вылечится. Тодд очень хотел наследника, поэтому, когда я предложила удвоить дозу лекарства, он согласился без сопротивления. Это было потрясающе.