– Ну, а ты как?
– Все нормально.
– Тебе обязательно надо проверить свое колено, Тайлер. Я не очень хорошая медсестра.
– Ты все сделал правильно. И я сделаю. Имею в виду, проверю колено. Попозже.
Он усмехнулся и посмотрела в окно:
– Я созвонился с Джоном с метеостанции. Дождь скоро закончится, и мы вернемся к поискам.
– Отлично!
Улыбнувшись, он взлохматил мне волосы и повернулся, чтобы уйти.
– Том?
Он обернулся:
– Да?
– Я хочу, чтобы ты знал, что все, что я тебе там наговорила – это все неправда. Я не хотела тебя обидеть. Прости меня.
– Я знаю, малыш. Горе сводит нас с ума, и мы делаем такие вещи, какие бы никогда не сделали в нормальном состоянии. Просто помни, что Морган и мой друг. И я не остановлюсь, пока не найду ее. Никто из нас не остановится.
Внезапно смутившись, я уткнула взгляд в свои руки:
– Знаю, – пробормотала я, слезы подступили к горлу. – Это очень много для меня значит, Том. – Подняв лицо, я серьезно посмотрела прямо ему в глаза: – Мне нужно, чтобы ты верил в это.
– Я верю, Тайлер. Верю.
***Несколько часов спустя из комнаты Корины послышалось шарканье, и на пороге появился Поп, голова взъерошена, глаза покрасневшие, а на лице торчала двухдневная щетина.
– Как делишки, Тайлер? – спросил он охрипшим ото сна голосом.
– Уже получше. А у тебя?
– Аналогично, – он зевнул, потянулся, потом придвинул кресло к дивану и сел. – Есть какие-нибудь новости?
– Нет.
Он кивнул и выглянул в окно: – Погода разгуливается. Хоть что-то приятное.
– Спасибо небесам за такие небольшие подарки, – прозвучало с сарказмом, но в этих словах была доля правды. Я была на самом краю, но сейчас, как никогда ранее, была полна решимости не поддаваться горю и скорби.
И вправду, к ночи небо расчистилось. Легкий ветерок лениво гулял в кронах сосен, а звезды и луна соткали удивительный узор на ночном небе. Том открыл окно, и в дом ворвался свежий воздух, наполнив его лесным ароматом.
Мы сидели в тишине и слушали кваканье лягушек за окном.
Внезапно они смолкли, и я настороженно посмотрела на Попа, который привстал на стуле, тоже заметив перемену.
– Что это такое? – прошептала я.
– Не знаю. Но собираюсь узнать. Эти твари замолкают, только когда чувствуют опасность.
– Может, медведь?
– Может. А может, и еще кто-нибудь, – взяв стоящее в углу ружье, он передернул затвор, – Оставайся здесь. Пойду проверю.
– Ну, уж нет, – возразила я, поднявшись с дивана и опустив ноги на теплый пол.
– Эй, Тайлер, с твоим коленом нельзя так вскакивать!
– Ничего, позабочусь об этом потом. А сейчас пойдем посмотрим, что там такое.
Пытаясь не потерять сознание от боли, вонзившей свои зубы в ногу и дошедшей даже до живота, я, закусив до крови губу, подошла к Попу и оперлась ему на спину. Мы вышли на террасу.
Внимательно осмотрев окрестности, мы ничего не увидели, кроме деревьев вокруг.
– Готова? – спросил он меня, крепко сжимая ружье.
– Да.
Распахнув дверь ногой, он шагнул за порог и остановился. Я встала рядом.
Стояла неестественная тишина, нарушаемая лишь ветром да падающими листьями.
– Ничего не вижу, – прошептала я.
– Я тоже. Это-то меня и беспокоит.
Я хотела было пошутить, но что-то в его тоне насторожило меня. Я замерла, молясь только о том, чтобы боль в ноге оставила меня хотя бы на секунду.
Потом я что-то заметила. Какое-то движение в кустах, посаженных Айс вдоль дороги. И ветер не имел никакого отношения к этому шевелению. Я вся подобралась, сердце запрыгало в груди, боль куда-то исчезла перед лицом новой опасности.
Поп, тоже заметив движение, поднял ружье и приставил его к плечу.
– Я не в настроении играть в игрушки, так что, кто бы ты ни был, сделай нам обоим одолжение и вылезай оттуда, покуда я не начал стрелять, – его голос был полон решимости.
Шевеление повторилось.
– Давай же, или, клянусь богом, я нажму на курок, и ты уже больше никогда ничего не сможешь сделать.
Спустя момент, из кустов выпрыгнул толстый белый кролик и уселся перед нами, нахально подергивая носом и поглядывая на нас красными глазками.
Я с облегчением оперлась на Попа, но он оставался напряженным, не сдвинув ружье ни на миллиметр.
– Что такое?
– У него на шерсти кровь.
– О, черт, – мои нервы напряглись до предела.
– Последнее предупреждение! Выходи оттуда!
Из кустов поднялась фигура, монстр, вышедший из кошмарных сновидений, весь в крови. Фигура держала в руках пистолет, и он был направлен на Попа.