– Пожалуйста, Ангел. Позволь мне помочь ей. Я виноват перед ней. Я хочу искупить это… Я должен…
Я широко улыбнулась ему.
– Это самое лучшее предложение за сегодняшний день, Булл. Спасибо тебе.
– Нет, Ангел. Это тебе спасибо, – он развернулся и почти столкнулся с Попом, который незаметно вошел и слушал наш разговор. – Ой, извините. Я… я Булл.
– Да я уж понял, – улыбнулся Поп. Они пожали друг другу руки, Поп внимательно разглядывал моего неуклюжего друга: – Давно знаешь Морган, да?
– Да. С тех пор, как она была ребенком. Люблю ее как сестренку. Всегда любил.
Поп кивнул, поджав губы:
– Отлично. У тебя есть с собой инструменты?
– У меня все в грузовике. Сейчас принесу, – взглянув последний раз на Айс, он выбежал из спальни.
– Кажется, нам повезло, – прокомментировал Поп.
– Да уж.
Спасибо тебе, Господи…
***После того, как Булл отправился за инструментами, Поп тоже покинул комнату под предлогом того, что надо принести воду, мыло и губку, чтобы смыть кровь и грязь с тела Айс и подготовить ее к операции, если так можно будет назвать манипуляции Булла.
Оставшись наедине с Айс, я забралась на кровать и вытянулась вдоль ее тела, прижавшись покрепче. Дотронувшись до волос, я ласково провела по ним пальцем, глядя в ее такое изможденное, избитое лицо.
"Привет, солнышко. Это я".
Я помолчала. "Да ты и сама это знаешь. Ты всегда знаешь, когда я рядом, и не думаю, что сейчас могло что-то измениться, правда?"
Я рассмеялась: "Да, я уже брежу. Скоро и мне потребуется медицинская помощь". Затем всхлипнула: "Я скучала по тебе, Айс. Мне казалось, что я умерла. Как будто кто-то взял мою душу и вырвал ее из меня. А когда я думала, что ты погибла…"
Позволив нескольким слезинкам упасть на ее горячую руку, я продолжила: "Ладно, хватит этого. Ты не погибла. Ты жива, и мы сделаем все возможное, чтобы ты такой и оставалась, ты уж не сомневайся!"
Я улыбнулась, представив, как саркастически поднялась бы ее бровь.
"Да, ты не ослышалась. Я сказала "мы". Ха, тебя ждет тот еще сюрприз, любимая. Ты, которая думала, что недостойна любви и уважения, удивишься, когда увидишь, сколько людей тебя любит. Ты не поверишь, когда узнаешь, сколько людей рисковали жизнями, чтобы найти тех мерзавцев, что похитили тебя". Мои губы расплылись в невольной улыбке: "Ты бы ими гордилась, Айс. Видит Бог, я горжусь ими всеми".
Мои дальнейшие слова прервал приход Булла и Попа. Булл притащил большой рюкзак цвета хаки с красным крестом на нем.
– Подарок от Дяди Сэма, – пояснил он с усмешкой, увидев, как я рассматриваю рюкзак. – Я слышал разговор. Она очнулась?
Я покраснела.
– Нет… Это я… сама с собой разговаривала. Сказала ей, что тосковала и все такое, – ответила я, пожав плечами.
– Хорошо.
– Хорошо?
Положив рюкзак на кровать, он кивнул:
– Да. Где бы она сейчас ни была, она знает, что находится в безопасности. Но не мешает иногда напоминать ей об этом еще и еще раз. Особенно, когда ее тело разрывается от боли.
Он ласково улыбнулся и положил руку мне на плечо:
– Она прошла через ужасные вещи. Ей необходимо слышать твой голос, чтобы знать, что это все было не напрасно.
– Думаешь, она слышит меня?
– Безусловно. Даже если она ничего не отвечает, она слышит тебя. Я уверен. Так что продолжай с ней разговаривать. Не обращай на меня внимание. Это только облегчит мне работу, – он криво усмехнулся. – Особенно, если она вдруг вздумает очнуться, увидит мое лицо и решит, что оно будет смотреться лучше, если его немного подправить".
Вспомнив, что она сделала с бедным доктором, который пытался всунуть трубку ей в нос, когда она была без сознания, я не смогла удержаться от смеха:
– Что ж, обещаю сделать все от меня зависящее, чтобы твое лицо осталось таким же симпатичным, как и сейчас.
Ой-е-ей! За прошедший год я совсем забыла, что он был ко мне сильно не равнодушен.
Булл покраснел так, что мог бы зажечь костер на другом берегу озера.
Поп рассмеялся, от чего Булл сразу нахмурился, и ситуация немного разрядилась.
– Ну что, Тайлер, давай вымоем ее, чтобы этот профессор скорее занялся своим делом.
Мы взяли по полотенцу и начали отмывать изувеченное тело. Сначала я делала это очень осторожно, стараясь не причинить еще большей боли, но потом Булл довольно резко посоветовал мне поднажать. Мне пришлось его послушаться, и я стала мыть ее тщательнее, что неизбежно привело к тому, что несколько раз неаккуратно задевала открытые раны.