Его шея была гордо изогнута и, когда он посмотрел на меня, в его глазах загорелся веселый огонек. Или, озорной. Как я уже говорила раньше, мои знания о лошадях очень близки к нулю. Он шел строго вперед, подчиняясь незаметным командам Айс, и в следующий момент, рука в черной перчатке крепко ухватила меня и подняла на спину коню с той безошибочной непринужденностью, что никогда еще ей не изменяла, и внушала мне благоговейный трепет пополам с возбуждением.
– Держись крепче, – послышался низкий командный голос, как только я ухватила Айс за тонкую талию, а одеяло удобно разместилось между нами.
– Всегда, – прошептала я, прижимаясь щекой к ее спине в то время, как она послала жеребца к выходу из конюшни.
Ворота загона были нараспашку, хотя я точно помнила, что когда входила в конюшню, они были закрыты. Подозреваю, это было одним из мелких поручений, данных Айс Рио, когда она отпускала ее. С тихим «Йех!», Айс отправила нас в путь, и мои нежные объятия превратились в мертвую хватку в борьбе за жизнь – слишком быстро уносилась земля под копытами галопирующего жеребца: «О, я сейчас умру. Я сейчас умру. Я не хочу умирать. Оооо, неееет, я не хочу умирать».
Я услышала, как она тихонько рассмеялась, ослабив повод и крепче взяв меня за руки. Мягкие локоны ее волос, выбившиеся из-под повязки, щекотали мне нос и щеки, напоминая о более счастливых временах и успокаивая душу. Закрыв глаза, я уткнулась лицом в ее волосы, доверяя их аромату провести меня навстречу неизвестности.
Спустя некоторое время, – откровенно говоря, я была слишком взволнована, чтобы точно сказать, сколько прошло времени, – бешеный галоп сменился на ровную рысь, а затем конь мягко остановился. Незаметно для себя я отпустила талию «похитительницы». Сильные руки опустили меня на землю. Я попыталась собрать воедино остатки сознания и, с трудом открыв глаза, оглянулась по сторонам, наслаждаясь красотой уединенного прибежища, выбранного для нас Айс. А местечко действительно было очень уединенным. На триста шестьдесят градусов вокруг не было никакого намека на цивилизацию. Вполне возможно, мы оказались на луне.
Меня окружал живой, чувствующий мир. Высокие мягкие травы с пушистыми верхушками покрывали ровное бескрайнее плато, на котором мы внезапно очутились. Над головой распростерлось такое же бескрайнее, вытканное драгоценными камнями небо. И ни одного огонька вокруг, умаляющего его краски, ни одного строения или высокого дерева, скрадывающих его безграничность. Такое ощущение, что оно неведомым мне образом заполнило весь мир, рождая чувство собственной ничтожности и малости по сравнению с ним.
Большое теплое тело прижалось сзади и уняло только-только зарождавшуюся дрожь.
Меня на секунду обняли, а потом нежно забрали из рук скатанное одеяло. Я молча наблюдала, как Айс расстегнула ремни, затем развернула на земле одеяло, опустившись на одно колено, расправила его и закрепила по углам заранее заготовленными камнями. Она взглянула на меня, уголки губ искривились тенью улыбки, и протянула руку. Лунное сияние отражалось на ее лице будоражащей игрой мрачной тени и нежного света, но ее глаза, чистые и ясные, были единственным и столь долгожданным для меня убежищем. И я направилась к ней, ощутив странное чувство невинности и непорочности: так новобрачная в первую брачную ночь отвечает на нежное приглашение своего суженого.