Я была погружена в свои мысли, когда появилась Сони, с сочувствием положив руку на мое плечо.
– Все в порядке, Ангел? Диггер не надоела тебе?
Подавив рыдания в голосе, я изобразила на лице подобие улыбки и повернулась к ней:
– Я в порядке. И нет, Диггер мне не надоела. Она просто хотела поделиться кое-какими новостями.
– Насчет Айс? Я видела, как она выходила из офиса начальника с таким видом, будто собирается кого-то убить.
Боясь, что голос все-таки сорвется, я согласно кивнула.
– Дерьмо. Я могу чем-нибудь помочь? Может, позвать остальных?
– Нет. Но все равно спасибо. Я должна разобраться с этим вместе с Айс.
– Ты уверена?
– Абсолютно.
Сони сжала мое плечо, слегка улыбаясь:
– Ну тогда ладно. Если захочешь поговорить, ты знаешь, где меня найти, ок?
Положив свою руку поверх ее, я улыбнулась в ответ:
– Конечно. Это много для меня значит, Сони. Спасибо.
– Ты много значишь для нас, Ангел. Не забывай об этом, лады?
– Не забуду.
Несмотря на тяжесть ситуации или, возможно, благодаря ей, ее слова меня подбодрили. У меня не было такой душевной близости с Сони, как с Пони или Криттер. Но после ее ранения мы подружились. Несмотря на ее жесткий и грозный вид, она была милой, доброй и заботливой женщиной, которая всегда была готова придти на помощь нуждающемуся.
И разумеется, она также была вооруженным грабителем. Единственной женщиной в банде, грабившей банки и бронированные грузовики, перевозящие деньги. Все члены банды, кроме нее, были убиты полицией. Она рассказала, что единственная причина, по которой она осталась жива, состояла в том, что первый полицейский подумал, что она заложница, а не одна из грабителей. Ей почти удалось сбежать, но один из настоящих заложников указал на нее как раз тогда, когда она уже выходила из здания.
Шлепнув меня по заднице напоследок, Сони развернулась и пошла прочь к секции тяжеловесов, где собрались остальные амазонки. Когда я посмотрела на автостоянку, часть меня проклинала мое неудержимое любопытство, но именно оно привело меня на это самое место много месяцев назад, чтобы увидеть, что там высматривала Айс. Если бы я не подошла к забору, то не увидела бы начальника тюрьмы и человека, предавшего Айс, и возможно, ни одно из текущих событий бы тоже не произошло.
Но другая часть меня перекрывала те трусливые мысли. Если бы я не увидела, что произошло на стоянке, Айс скорее всего никогда бы не взяла меня собой в автомастерскую в тот судьбоносный вечер, когда она открыла мне свою душу. Мы бы никогда не занимались любовью в той комнатке.
Неужели я предала доверие, которое она мне оказала? Неужели мой крестовый поход за исправление несправедливости разрушил все, что я с таким трудом построила? Я глубоко вдохнула и собрала всю свою смелость.
Есть только один способ это выяснить…
***Айс сидела на постели, спина совершенно прямая, руки легко лежат на бедрах. Ступни были на полу, а глаза закрыты словно в медитации. Даже воздух вокруг нее был неподвижен. Даже всегда присутствующее гудение ламп, казалось, стало тише в ее присутствии.
Я долго стояла, глядя на нее в тишине, каким-то образом зная, что она ощутила мое присутствие, и не желая нарушить кажущуюся умиротворенность сцены. Я закусила нижнюю губу, пытаясь противостоять настойчивым сигналам тела, которое требовало немедленного бегства без оглядки.
Когда я уже была готова поддаться панике, ее глаза распахнулись, и я погрузилась в их бледно-голубое сияние.
– Тебе что-то нужно?-спросила она спокойно.
Я стояла вне границ ее камеры, не уверенная где стою по отношению к ее собственным границам. Ощущение было весьма неприятным, поскольку я считала это место убежищем. Что я должна сказать, чтобы она поняла? Какие слова должна была использовать, чтобы все исправить? Похоже, для этого не существовало подходящих слов. Два секрета, которые я хранила, жгли меня словно клеймо.
– Ну?