Я много чего в своей жизни натворил, хвалиться мне нечем… Сейчас-то я исправился. Все по закону. А тогда я сразу понял, что грядет мне большой бесповоротный… не буду ругаться при дамах.
На условное я не рассчитывал. Получил бы по всей строгости… Лет триста, а может, и пятьсот. И вот тогда я впервые в своей жизни испугался…
Я в Бога до этого не верил. – Рука Туранова самовольно потянулась к галстуку, но опомнилась и вернулась на диван. – А тогда все встало на свои места.
И вот я стою на коленях, жду, когда Фигура вынесет мне вердикт. Укажет вниз – в Ад. Пальчиками щелкнет – и жариться мне в котле…
Но тут все замерло. Тишина…
Фигура смотрит на меня, перебирает четки. Я смотрю на Фигуру, молчу.
Я решил молчать, что мне было Ему сказать?..
Фигура медленно кивает, понимает. И начинает ярко-ярко сиять, до слез. Ну, я и пустил – потекла проклятая…
Склонил голову, покаялся.
А потом Он протянул ладонь – и потрепал меня по волосам…
Затем я проснулся в палате №26 – а рядом Роза, медсестры, доктора. И с тех пор я живу по-другому… Мне дали второй шанс – так я вижу. Врачи сказали: чудо, что выжил.
Туранов помотал головой – будто стряхивал наваждение. Эту историю он проговаривал сотни раз – но его до сих пор пробирало. Она, в отличие от многих других, им рассказанных, – почти чистая правда…
Туранов был убежден, что столь душещипательная притча обязана впечатлить дипломатика – и склонить его к семи с половиной. Он покосился на Немесова.
Немесов размеренным движением протирал очки. На Туранова он даже не смотрел.
Не сработало! – в ужасе подумал Туранов.
– Что было дальше? – спросила очарованная Виктория. – Вы получили второй шанс. Как вы распорядились им?
– Дальше? М-м-м… – Туранов закусил губу. – А дальше следовало держать нос по ветру и э… то есть э… быть внимательным и не пропускать Знаки.
– Знаки?..
– Да. Меня, Виктория, однорукого калеку, вскоре устроили в налоговую. Разве это не очередное чудо, подумал я? Человек, закончивший консерваторию, стал самым нагл… э… то есть э… стал начальником этой налоговой. Переехал сюда, в N, в «Малину», и занял третий холм. И вот вы, Петр Степанович, человек могущественный, сидите у меня в гостях. Это все Знаки!..
Немесов холодно улыбнулся.
– Вполне возможно, Евгений, что Знаки указывают на наш скорый отъезд. Вика, нам не пора?
Туранов сглотнул. Он перестал видеть Путь.
Туранов кое-как удержался, чтобы не вытереть о брючины вспотевшие ладони. Затем на автомате потянулся – и вновь чуть не ослабил галстук.
Опомнился.
– Петя, сейчас только вечер, – ответила Виктория. – Мы не пообщались с Розой как следует. Не познакомились с детьми. Мы не можем уехать. Это есть грубо. Нам нужно выпить чай. Скажите, Евгений, что значит «третий холм»? Я в начале удивилась. Это название… «Малина»… Как дальше?
– Совсем неудивительно, что позабыли, – кивнул Туранов. – «Малина Хосю». Дачный кооператив «Малина Хосю»… Название не придумано. Оно заколдовано. Его все забывают… Холмы, на которых мы с вами находимся, – это древняя святая земля. Раньше это было магическое место. Впрочем, и сейчас тут странностей невпроворот. Но если верить легенде, в былые эпохи тут творились совсем уж чудеса… Исполнение желаний, ни больше ни меньше! Это место – настоящая реликвия древних племен. Было очень сложно получить разрешение застроить ее дачами…
Глаза Виктории зажглись.
– Рассказывайте!
Ну хоть кого-то очаровал, – кисло подумал Туранов. – Чего мне твое восхищение, дуреха?.. А впрочем – вдруг и дипломатик заинтересуется…
– С большим удовольствием!..
Глава 2
В стародавние времена рядом с холмами, к юго-западу отсюда, стояла деревенька. Жили там мирные, добрые люди. Промышляли разведением оленей, охотой, рыбной ловлей в Енисее и его притоках. Денег еще не существовало – в ходу крутились пушнина и рога. Дети с одиннадцати лет становились полноправными мужчинами и женщинами.
Нравы были строгие и суровые, как царившая тут большую часть года зима. Однако все знали, что живут в гармонии с природой – как их предки тысячи лет назад. Правили народным вече и не воевали – слишком далека деревня от соседей. Никто в здравом уме сюда – на край земли – не приходил.
А на холмах этих обитал бог.
Тут все было зелено и радужно. По пояс росла трава, цветы оккупировали склоны, кусты обосновались в низинах – а лиственные деревья захватили вершины. Повсюду порхали певчие райские птички…