— Да, это бред. Я просто принесла шампанское, — распиналась на весь зал. И всё испортил государственный обвинитель.
— Ваша честь! Она завидовала старшей сестре. Из-за своей ненависти совершила убийство. Мы нашли у неё яд. И повсюду её отпечатки пальцев. Вам нужны ещё доказательства? У меня есть запись с камер видеонаблюдения. Она там говорила с кем-то по телефону и хвасталась, что скоро навредит Майе Звоноревой!
— Клевета! Мы дружные сестры! Майя, скажи, — просила я поддержать, но та отвернула лицо. Безусловно, обижалась на меня, считая мерзостью. Судья, лишь гордо закрыл папку, сказав напоследок.
— Суд удаляется для принятия решения! — добавил мрачным тоном. Он вернулся незамедлительно, решая чужую судьбу.
— Полина Козырева, суд признал вас виновной в совершении убийства. В связи с этим вам назначается наказание сроком на 15 лет в колонии строго режима! Приставы уведите осужденную!
— Это неправда! Что же вы все за мрази? Мам, я не убивала того парня! Мамочка, — кричала от несправедливости, а она рыдала взахлеб. От боли разрывалось сердце. Такова судьба....
Мне так жаль прощаться с мамой. Ей не выдержать такого удара. Но реальность суровая. Сложно её принять. Вот уже который день глядела в окно, любуясь дождём. С ума схожу от безысходности. А соседка, которая была осуждена за воровство, разбила в ненависти сортир.
— Как тут воняет! Эй, мы не звери! Вы нас кормить собираетесь? — хамила остальным.
— Зачем их злишь? — поинтересовалась я.
— Трусиха, да? Меня адвокат вытащит. А ты слыхала, парня убила. Ну поздравляю, старость свою в тюрьме встретишь.
— Мне двадцать. Рассуждаешь, будто на пожизненное посадили, — утверждала я. А она усмехнулась.
— Дура! Тебе пятнашку дали. Сначала выживи в этой ледяной колонии! — поделилась, она ценной информации.
— Там что холодно?
— Нет, тепло, идиотка! Там на снегу спят. Сочувствую, без сомнения испоганишь своё здоровье! — распиналась собеседница.
— Я не боюсь сложностей.
— Ой, сильная нашлась. Там издеваются, будто ты шваль! А начальник, вмиг уничтожит твою гордость! — злорадствовала сплетница, нарочно устрашая.
— Он что такой злой?
— Разумеется. Мстительный, а самое главное черствый. Он словно лёд. Айсбергом зовут. Молись, дура, чтобы ноги твоей не было в его тюряге, — прекратила скандалить. А меня окутал страх. Не хватало попасть в беду.
Глава 4
В понедельник, приказали спуститься во двор. Там было десять заключённых. Девушки, шептались, опасаясь вызвать гнев офицеров.
— Что пялитесь? В машину, вас ждёт тюрьма!
— Проклятье! Только не на север! Мы умрём от холода!
— Закаленными станет, сучки. Это вам не криминалом заниматься. Там быстро нравственности научат, — заталкивал каждую, будто ненужный хлам. А мои косы, чуть не вырвал.
— Мне больно. Осторожнее, пожалуйста! — рявкнула я, вздрагивая от дискомфорта.
— Я и ударить могу. Закрой свой рот, уголовница! — нагрубил мне,а потом с пренебрежением закрыл дверь. Девушки все тряслись от страха.
— Скотина! Не разрешил взять тёплые вещи. Там холод собачий! — рассуждала одна из заключенных.
— Главное Айсберга не рассердить. Подруга рассказывала, что он способен довести до слёз одним взглядом, — принялась сплетничать другая. А я молча слушала их, осознавая какие у всех тяжелые судьбы. Плакать бесполезно, уже не осталось сил. Пока размышляла, моего плеча коснулась брюнетка.
— За что тебя посадили?
— За убийство. Но я не виновата.
— Не лги. Мы тут подруги все по несчастью. Кстати я Даша, — стала со мной болтать.
— Полина. Меня грязно подставили, — сообщила ей. Там временем машина резко затормозила. Как выяснилось, мы были в дороге несколько часов.
— Выгружай их! Женская тюрьма заждалась! — скомандовал водитель. Мурашки по коже. Всё это как страшный сон. Увы, не получится проснуться. Девушки в ужасе расплакались. Словно всех привезли на погибель. Нас вытолкнули на улицу. Кругом были заснеженные горы, и сплошная мерзлота. Снег скрипел под ногами, а колючий мороз кусал щеки. А вот и он, тот кем пугали. Властный мужчина с непробиваемым взглядом. Суровый и непреклонный, не способный на доброту. Так страшно встретиться с его глазами. Они же способны заморозить любую.
— Заключенные, встали в ряд! Вам, что приказали? — раздался его голос, который мог привезти в недоумении любого. И началась борьба за выживание. Борьба за драгоценную свободу. Наверное, это мечты. Одна из нас поскользнулась. Очевидно, не выдержала морального напряжения.