Все-таки она пригодилась.
Эпилог
Из дачного дома Олега и Юлии, в котором супруги периодически отдыхали летом, уже не раз раздавались какие-то звуки. Поначалу их пожилому соседу, Антону Анатольевичу, казалось, что это плод его воображения. Однако после очередного вопля, он насторожился. За последние пару дней сосед лично видел из окна своего дома только одного Олега. Юлия все никак не показывалась, что было весьма странным.
Супруги всегда приезжали в свой дачный дом исключительно парой.
В последний раз на памяти Антона Анатольевича ветеринар выходил из своей машины с пакетом, полный продуктов. Мельком любознательный сосед заметил и пакет собачьего корма. Сослав вопль на появление нового питомца, Антон Анатольевич успокоился.
На время.
Ранним утром сосед услышал шум заведенной машины Олега. Уже покидая свой участок, ветеринар услышал, как его окликает Антон Анатольевич из окна своего дома:
– Олег, ты никак завел собаку?
– Совершенно верно – абсолютно равнодушно подтвердил ветеринар.
– Какая порода?
– Да так – неоднозначно отмахнулся мужчина – Дворняга.
– Я загляну вечерком посмотреть?
Всего на секунду, но Антону Анатольевичу показалось, что лицо Олега превратилось в камень.
– Как-нибудь в другой раз – наконец ответил тот.
– А чего она там так воет-то? – не унимался сосед.
– Недавно провел ей кастрацию. Болезненная вещица, скажу я вам.
– Аааа… – с сочувствием к собаке отозвался сосед, – а Юлька куда пропала?
– У родителей – отрезал ветеринар – Мне пора. Еще увидимся.
И не дожидаясь прощальной речи соседа, Олег уехал прочь.
Как же быстро пролетает лето… Хотя… Олег любил осень больше всего: дожди, запах сырости, опавшие листья деревьев. Все это вызывало эстетическое наслаждение в потухших глазах мужчины. Последние недели он почти не говорил ни с кем. Только на работе. Только по делу.
Кстати, руководство больше не настаивало на отправке его в отпуск, потому как считало, что не должен мужчина оставаться один в квартире после «такой» смерти жены.
– Пусть будет занят! – говорили одни коллеги.
– Ему надо отвлечься от трагедии работой! – поддерживали другие.
Вот и сегодня утром переодевшись, Олег зашел а ординаторскую и сел за стол разбирать карты своих пациентов. В ординаторской было слишком оживленно, все пытались говорить одновременно: строили свои гипотезы и теории, логические версии случившегося на кануне происшествия.
Получаемая информация из местных новостных тв-каналов пугала людей и завораживала:
«В городском парке, на скамье рано утром был обнаружен раненный обнаженный мужчина. Из одежды на нем был только ошейник с кличкой „Айсберг-2“. В срочном порядке он был доставлен в областную больницу для оказания медицинской помощи. После осмотра врачей было установлено, что у мужчины профессионально удалены глазные яблоки, язык, среднее и внутреннее ухо, а так же кисти рук. Мужчина пришел в сознание, теперь его здоровью ничего не угрожает. Полиция начала расследование, только опросить потерпевшего сейчас не представляется возможным».
– У нас точно завелся маньяк! Именно в том же парке, где напали на жену… – не закончив фразу, осекся один из ассистентов, поворачивая голову в сторону Олега.
Олег был безразличен к разговору коллег и казалось не слышит их.
– А что значит удаление всех этих органов? – интересовался другой ассистент.
– Типа ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не говорю! – со стебом сказал третий ассистент.
«…доля истины есть в твоих словах, но не вся» – подумал Олег, не отрываясь от документов.
– А ошейник что значит?
– Думаю, что потерпевший – догхантер! И хозяин какого-то Айсберга нанес ему увечья за свою погибшую собаку!
А Олег слушал коллег и размышлял: порой умереть – это слишком гуманно, а вот жить будучи лишенным жизни… это и есть наказание. Найденный человек больше никогда не познает звуков природы и музыки, вкусов пищи, не увидит своих близких и красоты этого мира… И самостоятельно не сможет подтереть себе зад. И только запахи у него останутся: они будут дразнить и возбуждать его воображение. Хотя… он всегда будет чувствовать запах подвала, страха и смерти. Он никогда не будет чувствовать себя в безопасности. И каждое прикосновение будет вызывать панику. И только запахи…
– Но в какой-то мере он счастливчик, – думал Олег, – потому что я сам не чувствую НИЧЕГО.