- Милости просим, покажитесь нам. Здесь, кроме девушек и молодой снохи, никого нет.
Неожиданно из-за стеблей чия раздался приглушенный шепот:
- Прошу вас, не бойтесь меня...
- Мужчина! - взвизгнула дочь Мусереле.
- Мужчина! - эхом отозвалась сноха.
- Не шумите! Мне нужно вам кое-что сказать,- проговорил тот же голос.
В зарослях показался высокий светловолосыйджигит. - Здравствуйте...
- Здравствуйте! - ответили пораженные девушки и сноха.
- Айша, прости... Ты мне нужна. Пусть спутницы чуток обождут тебя,- сказал джигит.
Айша вскочила. - Посидите, прошу вас, а я поговорю с этим человеком.
- Хорошо, хорошо,- растерянно пролепетали сноха и дочь Мусереле. Джигит и Айша скрылись в кустах, но вскоре Айша вернулась.
- Я должна отдать ему одну вещь. Он специально за ней приехал из нашего аула. Пойдемте домой, я найду, что он просит, но вы никому не говорите о нашей встрече,- сказал она.
Молодухе и девушке казалось, что они понимают, к чему клонится дело.
- Ой-бай, зачем кому рассказывать? Зачем лишнее болтать? - заговорили они хором;
- Идемте! - скомандовала Айша.- Я засунула под подушку, на которой давеча сидела, сверток. Там в тряпочке несколько колец с камнями. А в коржуне, в другой тряпочке, лежат браслетка и серебряные монеты. Я обещала их этому джигиту. Ступайте, найдите их и принесите сюда. Мне неудобно так часто отлучаться, вы же свои люди, вынесете незаметно.
- Велишь нам рыться в твоем коржуне? Как говоришь - два свертка, один в коржуне, другой в ирге? - спросила сноха.
- Да...
- Куда ты положила сверток, на землю или между кошмами? - продолжала допытываться сноха.
- Если не ошибаюсь, сунула между кошмами... Коли там не окажется, посмотрите на земле. В крайнем случае, скажите моей матери, она найдет.
- Мы и сами справимся,- уверенно заявила дочь Мусереле.
Втроем подошли они к Серику.
- Что так долго гуляли? - усмехнулся он.
- Разве долго? Нам казалось - быстро.
Серик заухмылялся и, не найдя, что ответить, лишь многозначительно кашлянул.
- Я здесь постою, а вы ступайте,- обратилась Айша к спутницам.- Если спросят обо мне, скажите, мол, что осталась' около джигита, который стережет лошадей, сейчас придет. Ступайте и с пустыми руками не возвращайтесь.
- Ладно, ладно...
И сноха с девушкой вошли в юрту.
Айша повернулась к Серику. - Серик! Я спрятала в попоне одну вещь... Я должна была отдать ее Рахие, да позабыла, с собой увезла. Я ее передам тебе, благо, случай удобный подвернулся. Приведи-ка моего коня, - торопливо сказала она.
- Что за вещь такая? - заинтересовался Серик.
- Веди коня, я достану, и ты увидишь.
Серик подошел к керме, быстро отвязал лошадь и подвел ее к Айше.
В юрте услышали топот копыт и кто-то крикнул:
- Эй, что случилось, Серик?
- Здесь я. Коня половчее привязываю, - ответил джигит.
Айша стала шарить в складках кошмы.
- Ой-бай, нету! Значит, в. коржуне надо искать. Ступай скорее, найди мой коржун и принеси узелочек, завернутый в белую тряпицу. А лошадь я сама привяжу. Торопись, пока женщины не пришли,- стала она подгонять Серика, забрав у него поводья.
Глаза Айши возбужденно сверкали, но Серик, не заметив этого, торопливо направился к юрте.
Когда он скрылся за пологом, Айша развязала кушак, которым была опоясана, туго затянула им чапан и вскочила на рыжего коня.
- Умчи меня отсюда, мой тулпар,- шепнула она, натягивая поводья.
В аулах по-прежнему царила тишина, но двое джигитов с соилами наготове, спрятавшиеся в зарослях чия, были готовы к схватке - чекмени, чапаны туго подпоясаны, тымаки плотно надвинуты на головы, тесемки ту-' го завязаны под подбородком.
Первым почувствовал приближение девушки сивый Абиля. Серая кобылица под светловолосым джигитом тоже насторожилась. Мелькнул силуэт скачущей девушки.
Абиль успокаивающе потрепал коня по шее и тихо сказал товарищу:
- Послушай, как бьется у бедняги сердце.
Вдруг конь снова встрепенулся и резко повернул вправо. Джигиты обмерли: под покровом тьмы к ним приближались четверо всадников.
- Там - Айша, здесь - погоня. Они выследили нас, так что скрываться поздно. Будь что будет - я буду драться. А ты скачи к Айше. Если это все же не она, езжай прямо к юрте. Сейчас поднимется переполох, и в суматохе ты увезешь ее,- приказал Абиль. Тем временем четверо всадников, прорезав ночную тишину криками, стали наседать на джигитов.