Сват смутился и побагровел, не зная, как вывернуться. Вспотевшими руками он неуклюже держал домбру и готов был провалиться под землю от стыда. Но его выручили вездесущие молодухи. Они мигом затеяли игру <жалгыз хан>, Ахмет ударил по струнам, и веселье началось. Лишь Айша по- прежнему не поднимала глаз, не участвуя ни в беседе, ни в игре.
- Айша, сыграй нам,- обратился к ней усатый джигит.- Мы пришли повеселиться, и нам обидно видеть тебя печальной. Спой что-нибудь!..
- Правда, правда... Поиграй, повеселись с подружками,- поддержала его краснощекая молодуха.
- Веселитесь на здоровье, если вам так хочется. А мне-то чего радоваться? - неприязненно отозвалась Айша.
- В нашей жизни тоже хорошего мало, но что толку грустить? Тоской горю не поможешь, держи выше голову, сестренка, - враз заговорили женщины. - Кошке игрушки, а мышке слезки. Играйте, коли играется,- ответила Айша. - В таком случае мы уходим,- отложив домбру, сказал Ахмет. - Нет, нет. Не обращайте на меня внимания. Садырбек, подойди ко мне, мне нужно с тобой поговорить,- обратилась Айша к усатому джигиту.
"Жалгыз хан" продолжилась. Айша наклонилась к джигиту и еле слышно прошептала:
- Ступай и еще раз скажи им: никогда в жизни я не выйду за сына Боранбая, хоть и осыплют меня всеми богатствами мира. Сам он старик, дом его полон сирот, лицо у него - не приведи аллах во сне увидеть. Не стану я его женой. А коли задумают меня продать,- как перед богом, клянусь: не будет у меня ни отца, ни матери, ни братьев. Они выдают меня за Шакира, чтобы отделаться от меня, а ведь я не причинила им ни горя, ни забот. И если они все же решатся на это, я исчезну, как день исчезает с наступлением вечера, и никогда больше им не увидеть меня. Ступай и подробно, ничего не
пропуская, передай им мои слова...
Глаза ее подернулись слезами. Садырбек незаметно покинул юрту.
Его уход не остался незамеченным. Не укрылись от женщин, джигитов и слезы Айши, отчего игра оборвалась сама собой.
- Что случилось? Играйте, прошу вас,- обратилась ко всем Айша.
Но веселье явно расстроилось. Джигиты один за другим покинули юрту, следом за ними потянулись к выходу женщины, и Айша осталась наедине с двумя близкими подругами - Бибиажар и Муслимой - да с женой брата Рахией. Чуть позже к ним присоединилась старшая невестка Рапыш. Трое ее детей подсели к огню, а женщины, устроившись на кошме, вполголоса беседовали в сумерках о нелегкой бабьей доле. До них то и дело долетали привычные звуки готовящегося к ночи аула: крики людей, загоняющих скот на котан, блеянье овец, мычанье коров.
В юрту вошла Салиха,, мать Айши. Кадыр взял ее в жены, когда умерла первая его жена, родившая ему четверых сыновей. Салиха нравилась ему, у нее от Кадыра тоже пошли дети, среди которых Айша была старшей.
Салиха тоже считала рябого Шакира неподходящей парой для дочери, но и она уверовала в смысл сладких речей посланца бая Бименде, прельстившись быстрой возможностью заполучить столько скота. Второй день ходила она, раздираемая сомнениями, и не могла прий- ти ни к какому выводу. Да и станет ли советоваться с ней Кадыр, который все решения принимал единолично, и уж если что втемяшится ему, то все, пиши пропало...
- Почему в темноте сидите? Раздуйте огонь! А где все остальные? По домам разошлись? - зачастила Салиха, виновато посматривая на Айшу, которая так и не изменила скорбной позы.- Ну, все разошлись, так и нам пора... Рапыш,- обратилась мать к старшей снохе,- ступай домой, тебя, наверное, муж заждался...
- Подождет, я только что, сюда зашла,- огрызнулась Рапыш, но не так-то просто было сладить ей со свекровью.
- Ступай, тебе говорят1 Тебя, Рахия, это тоже касается! - приказала Салиха, и обе женщины ушли вместе с нею.
Из темноты возник Садырбек, который, казалось, ждал их ухода. Он молча подсел к Айше, девушка по его лицу поняла, что нечего ждать ей от гонца радостных вестей.
- Ну? Что тебе ответили? - все же спросила она.
- Все то же,- подавленно начал Садырбек.- Я все им сказал, как ты велела, ничего не пропустил. Но они твердо стоят на своем. Бабские капризы, говорят. Все бабы, говорят,.начинают с таких выкрутасов, и разве не в обычаях предков выдавать девушку за вдовца? Про тебя говорят, что ты опомнишься лишь тогда, когда окажешься в богатом доме Шакира, где будешь жить, словно руки в теплую воду опустив... Велят, чтобы ты перестала упрямиться, дело сделано... Да и ты сама, наверное, знаешь - завтра они собираются провожать тебя. Сначала проведут по пяти нашим аулам, а после полудня снарядят в дальний путь...