Тревожно мигая, гудел щит. За ним неутомимо метались темные тени селахов. До слуха долетали обрывки боя идущего далеко внизу, звуки ударов, крики русалов. На губах чувствовался привкус крови сильно напитавший воду за последние дни. И каждой чешуйкой ощущалось глухое отчаяние, незримо проникавшее под кожу и наполнявшего душу ядом безнадежности.
— Боюсь, что мы все же проиграли, — обреченно сказал Арон.
Он сидел на камнях устало прислонившись к стене и тоскливо смотрел на слабеющий щит.
— Даже близость моей айше не дает мне силы. Падение щита дело времени.
— А помощь так и не пришла, — тихо прокомментировал Вик. — Спасти нас может только чудо. Или… Я что-то там читал про истинных… Важное. Не помню, — болезненно морщась, Вик начал массировать себе виски.
Арон отрешенно посмотрел на русала, отмечая, что Вик выглядит плохо. «Наверное как и он», — подумалось принцу и он повернулся к своей айше, уставшей, изможденной, но все равно самой прекрасной русалке на свете.
— Яфит, я должен тебе признаться…
— Сейчас не время! — произнесла Яфит, с ужасом наблюдая, как вверху начал гаснуть щит, образовывая в куполе темное пятно. Оно росло, расширяясь, и в него снаружи бились селахи.
— Именно сейчас самое время, — твердым голосом заявил Арон, притягивая Яфит к себе и разворачивая её лицом. — Я люблю тебя. Люблю так сильно, что готов сразиться со всей ордой селахов, лишь бы защитить тебя от беды. Ты мой свет, моя душа, моя Яфит. Ты моя жизнь. И мне очень жаль, что я не смогу выполнить обещание и защитить тебя.
Арон крепче обнял Яфит, уткнувшись ей носом в макушку. Воины, что стали невольными свидетелями сцены признания и нежности их повелителя, отводили глаза. Нельзя глазеть на чужое счастье.
Внимание привлекли крики. Они усиливались, покатившись в сторону, вмиг ощетинившихся трезубцами охраны принца. Клубок безумно вращающихся тел распался, и на камни упал изрядно помятый придворный в разодранной дорогой одежде.
— Застыть, где зависли! — рявкнул командир охраны.
Трое широкоплечих, короткостриженных русалов в боевой ипостаси, чуть покачивая полосатыми хвостами, замерли, подняв руки. Брошенный на камни русал, трясся, не пытаясь подняться, и подвывал на одной ноте.
— Что здесь происходит? — гневно спросил Арон, поднимаясь и подплывая к кольцу охраны.
Яфит тоже стало любопытно и она, встав, тоже подплыла. Но если все уставились на валяющегося русала, то она смотрела на облаченных в военные доспехи русалов. Яфит узнала самого главного и теперь с болью смотрела в родные, голубые глаза. Арон, словно почувствовал, оглянулся, глянул на Яфит. Перевел взгляд на воина-русала, прищурился.
— Я так понимаю, сержант Зотов и его боевая тройка? — дождавшись кивка Адриана, Арон спросил, указывая рукой на валяющегося русала. — И как это понимать?
— Это предатель и лазутчик, повелитель, — со всем почтением поклонился Адриан. — Мы его выловили у городских ворот, он пытался их открыть.
Ян подплыл к лежащему русалу и вздернул того за волосы, всматриваясь в лицо.
— Забавно, — протянул нехорошим голосом Ян. — Не думал, что и род Аквинтов в заговоре. Печально. Уведите! С этим я потом разберусь.
Двое из охраны принца подхватили визжащего и посылающего проклятия русала и потащили вниз. Боевая тройка Адриана так и парила рядом, не уплывая. Арон пристально смотрел на Адриана, а Яфит хотелось провалиться сквозь землю.
— Вспомнил! — радостно воскликнул Вик. — Я вспомнил! Читал про это в одном древнем свитке. Арон, у нас есть шанс!
— Ты о чем? — повернулся принц.
— Я про ритуал! Если ты наденешь Яфит браслет истинной со словами клятвы, что берешь её в вечные спутницы и отдаешь ей сердце. А ещё, если тоже самое сделает для тебя Яфит, то вы пробудите свет звезды-прародительницы. Священный свет способный поразить любую тьму.
— Свет — это же миф, — недоуменно вздернул бровь Арон.
— Но попробовать-то можно, — пожал плечами Вик и посмотрел наверх, где трещал потемневший купол, грозившийся лопнуть в любой момент.
— Бред, — искренне ответил Арон и потянулся к левому запястью Яфит.
Та слушала и ничего не понимала. Про какой ритуал говорил Вик, какая ещё клятва и, главное, какие ещё браслеты? У них тут война вообще-то. И у всех оружие, а не ритуальные браслеты.
Каково же было удивление Яфит, когда Арон со вздохом провел по её руке, и на запястье засветился браслет из золотых нитей с вплетенными внутрь жемчужинами. Она сразу узнала браслет из сна.
— Это же… Это же тот браслет из… — негодующе стала запинаться Яфит. — Это что получается, все на самом деле было? И как это понимать?
Злость мгновенно смыла усталость, придав ей сил. Уперев руки в бока, Яфит стала надвигаться на Арона.
— Душа моя, давай наши разборки мы оставим на потом. У нас тут вроде как захват города врагом, — предлагал Арон, медленно пятясь от Яфит.
— Щит почти перестал светиться, — раздалось встревоженное со стороны.
— Яфит, давай попробуем то, что предлагает Вик. Может, поможет. Я готов уже поверить во что угодно, лишь бы спасти город и жителей.
Она посмотрела на Айладан, который в любую минуту могла поглотить орда селахов, и подумала, что кто она такая, чтобы отказываться от шанса спасения для всех.
— Хорошо. Но потом мы вернемся к этому разговору.
— Как скажешь, любовь моя.
Арон улыбнулся и потянул на себя украшение Яфит. Браслет, плотно сидевший на запястье, соскочил с руки, не сопротивляясь.
Покрутив браслет в руках, Арон посмотрел на Яфит, а потом медленно опустился на колени перед ошарашенной русалкой.
— Яфит, душа моя. Моё сердце уже давно бьется ради тебя. Возможно, это магия истинных, я не знаю, но дороже тебя у меня никого нет. Сейчас, перед лицом всех этих русалов, я хочу спросить тебя. Возьмешь ли ты моё сердце себе? Примешь ли в дар браслет истинной пары?
Арон протянул Яфит руку ладонью вверх, ожидая ответа, а она не знала, что ответить. Мысли метались испуганными рыбками, а сердце заполошно билось. Яфит обвела взглядом окружающих их русалов, смотревших на неё бесстрастно. Задержалась на закаменевшем лице Адриана, единственном не смотревшем на неё. И, закусив губу, снова глянула на Арона.
Принц стоял на коленях перед ней, неполноценной русалкой, и предлагал своё сердце. И как ей поступить? Довериться и принять? Стать хранительницей сердца и души Арона. А достойна ли она такой чести?
Время тянулось, отстукивая удары сердца. Яфит молчала, не решаясь ответить. Прикрыв глаза, она выдохнула.
— Я согласна.
Арон посмотрел на Яфит с неверием, но на дне его глаз стала зарождаться радостная надежда. Он бережно взял протянутую руку Яфит и надел на неё браслет со словами.
— Я Арон ан’Диенс перед лицом Великого Океана и свидетелей, беру тебя, Яфит Пайру в вечные спутницы. Я добровольно отдаю тебе свое сердце и душу. Примешь ли ты их на хранение? — нужные слова сами слетали с губ Арона.
— Да, — не задумываясь, ответила Яфит. Браслет на руке вспыхнул, принимая слова клятвы.
Арон поцеловал тонкие пальчики Яфит и поднялся с колен.
— Твоя очередь, — Арон снял браслет и протянул его Яфит.
Она взяла браслет, задумалась на мгновение, а потом надевая браслет на правое предплечье Арона, произнесла, слушая своё сердце и понимая, что именно так нужно говорить.
— Я, Яфит Пайру вручаю тебе, Арон ан’Диенс, себя. Свое тело и душу. Взамен обязуюсь хранить и оберегать дарованные тобой душу и сердце как свои собственные.
— Принимаю, — выдохнул Арон, и его браслет вспыхнул ярким золотым сиянием.
Сверкающие браслеты притянулись, соединяясь и окутывая сиянием вначале Яфит и Арона. Затем свет расширился, накрыв охранников. Вспыхнул и расширил свои владения дальше, сбегая по стене.