– Я вас понял, – обреченно произнес мальчишка. Он прекрасно знал, что на школу правила не распространяются, но попробовать стоило. Решил прислушаться к совету учительницы и перестал обращать внимание на Злату. Словно и не существовало ее. А Галина Константиновна расслабилась, радуясь, что Иван не предпринял больше никаких действий. Ей тогда жизнь сладкой не показалась бы.
Не всегда получалось у него игнорировать Злату. Девчонка часто мешала заниматься на уроках. То локтем толкнет, то елозит на месте, сбивая концентрацию от слов учителей, то яблоки ест громко и некрасиво чавкая, то шелест от оберток конфет покоя не давал.
И на это он внимание перестал обращать, все чаще залипая на белокурой девочке, Марии.
До восьмого класса, Иван так и не осмелился заговорить со своей возлюбленной. Именно так. Считал, что влюбился окончательно и бесповоротно.
Со Златой они так и сидели за одной партой. Это все, что он знал о ней. Девочка просто существует. Ему было абсолютно плевать на всех и на все, что его окружало. А когда впервые Мария обратилась к Ивану и даже не скривилась, он от счастья чуть в облака не улетел. Спину выпрямил, очки поправил. Глаза заблестели, гордость за себя по всему телу пролилась! Добился своего, она заметила его! Он же Ерофеев! Должен соответствовать!
Правда ничего не делал для того, чтобы она заметила его. Хотя считал иначе. Был отличником, это уже что-то, умных девочки любят. На других не смотрел, и не важно, что Мария в принципе этого не замечала, да и его не замечала. Ей одноклассник посоветовал к нему обратиться за помощью. Они на дискотеку хотели вечером идти, а уроки делать не хотели. Вот Макуха, это фамилия у Александра такая была, и раскрыл глаза девушке. Мол ей он точно не откажет, по Ваньке же видно, что втюрился. Она и подумать не могла, что этот лох, мог влюбиться в нее. А раз так, почему бы и не воспользоваться.
– Ванечка! Привет! – пропела девушка. Для своих четырнадцати лет, выглядела она безупречно. Аккуратно уложенные волосы, легкий макияж. Аристократка во всем! В движениях, в походке, в общении. Она напоминала ему мать. Такая же холодная, красивая и умеющая себя показать. Всегда строгая одежда, в отличие от Златы, которая мало походила на девушку из высших кругов. Таская растянутые свитера и джинсы. И да, как ни странно, Иван часто сравнивал Марию и Злату. Но лишь от того, чтобы в мыслях унизить Малиновскую, а не потому что начал считать ее симпатичной.
– Здравствуй, Мария, – спокойно поздоровался Ванька, хотя внутри него от напряжения свело, кажется, все органы. Так нервничал, что перестал вообще эмоции на лице показывать.
– Послушай, мне помощь нужна. Я сегодня должна ехать в приют для животных. Котика вчера подобрала на дороге, его машина сбила, – Мария теребила ухоженными пальчиками обложку учебника, что лежала на краю парты Ивана, кидая злобные взгляды на Злату. А Ваня, собственно, глаз с этих пальчиков не сводил, мечтая целовать их, но слушал очень внимательно, о чем говорила девушка, – проведать хочу. Вкусняшек увезти. Но я тогда совсем не успею уроки сделать, а малыш там один, после операции!
Мария сложила умилительно ручки перед собой, изображая грусть и вселенскую печаль на лице. Иван расплылся как яичница по сковородке. Нимб девушке нацепил. Она же идеальна! – воскликнул мысленно, – о животных беспокоится! Истинная леди!
– Ради такого, грех отказывать, – отчеканил Иван. Отчего девушка захлопала в ладоши, наклонилась и поцеловала его в щеку.
Это было последней каплей в выдержке Ивана. Покрылся пунцовой краской, глаза в парту опустил, пытаясь избежать позора. Он такое в штанах почувствовал! У него же не только бабочки порхали, там и стрекозы залетали от счастья такого!
А вот Мария, немного отвернувшись, брезгливо вытерла губы, видя, что Ванька на нее не смотрит.
– Я тогда завтра утром у тебя домашку заберу, ладно?
– Хорошо, – буркнул Иван, так и не подняв взгляд на свою богиню.
Злата наблюдала за спектаклем, прожигая взглядом белобрысую стерву. Как же она ее ненавидела.
– Вань, ты разве не видишь, что она врет тебе? Она же на дискач вечером идет, вот и не хочет домашку делать. Пользуется тобой, а ты ведешься! – эмоционально высказалась, когда Маша вышла из кабинета.
– Злата, я прошу не лезть в мои дела. Во-первых, это неприлично если тебя об этом не просят. Во-вторых, врешь здесь только ты. И третье, сделай как было раньше, стань невидимкой. Мне неприятно с тобой сидеть, а уж общаться тем более.