— Алька… — просипел, захлебываясь болью. — Что ты…
Не договорил, судорога скрутила, кажется, все тело. Он завалился на бок, сквозь марево боли наблюдая, как Алина подошла к кровати, бережно взяла на руки Матвея. Тот открыл сонные глазки и улыбнулся ей. Видел, как она подмигнула малышу и ловко одела в комбинезон, подхватила сумку с его вещами.
На мгновение остановилась над Глебом.
— Прости… — бросила тихое и ушла, захлопнув за собой двери.
— Алька…Алька!..
Но его крик утонул в тишине квартиры. Бессилие душило и он ничего не мог сделать. Не смог ее остановить. Дура! Идиотка! Что же ты творишь, Алька?!
Сцепив зубы, Глеб перевернулся на живот и ползком добрался до кухни. На столе лежал его телефон. Воя от боли, подтянулся на руках, доставая со столешницы трубку.
Выдохнул, рухнув лицом в пол. Сколько так пролежал — не помнил. Боль не отпускала, клещами рвала мышцы, ломала кости. Все вокруг расплывалось, тошнота подкатывала к горлу. Сглотнув, Глеб дрожащими пальцами набрал Тимура.
— Да, Глеб. Есть новости? — ответил сразу, словно ждал его звонка. Злой, напряженный. Поганое чувство шевельнулось в груди. Неужели не успел?
— Что-то…что-то случилось? — прохрипел, мысленно матеря себя за гребаную слабость.
— Айя пропала, — со злостью процедил Тимур. — Вот что за невыносимая девчонка!
А у Глеба все оборвалось — не успел. Не успел, твою мать!
— Рощин, — позвал Тимур. — У тебя что? Нарыл чего?
Нарыл, да еще как. Только…а может, еще не опоздал?
— Я знаю, где может быть Айя, — сглотнул, часто задышал. — И я нашел сына Алекса.
33
Конец апреля.
Алекс сидел на кухне и смотрел в одну точку на стене напротив, словно видел там что-то важное, только ему понятное. В доме было тихо. И эта тишина угнетала, не давала дышать. Призрачными нитями опутывала тело, проникала в душу, вынимая все изнутри. И боль, рвущую в клочья сердце. И страх, съедающий разум и парализующий тело. Ничего не осталось — одна пустота. Даже любовь забилась в самый темный угол: одинокая и беспомощная. Да и на кой она ему, если он понятия не имеет, где сейчас единственная дорогая ему женщина. А самое главное, что с ней.
Алекс устало перевел взгляд на альбомный лист, лежащий на краю стола. Записка, которую ему написала Айя, прежде чем сбежать от него. И как это он, дурак, не подумал, что она даст деру? Знал бы, двери запер, а ключ проглотил. Он усмехнулся. Нет же, решил, что теперь у них все будет иначе. Что он, наконец, расскажет Айе всю правду о себе настоящем. А она… Она написала всего одно слово: «Прости». За что «прости» — большой вопрос, знать ответ на который не хотелось совершенно. Сейчас Алекса волновало лишь одно: где Айя и что с ней все в порядке.
Мобильник выключен, в квартире, где она жила, пусто, в офисе Айя не появлялась, машина в гараже. Марина же ехала в поезде, судя по билетам, решила отправиться в тот самый приход, где когда-то они вдвоем собирались стать семьей, и быть причастной к побегу Синеглазки никак не могла: никому не звонила, ни с кем даже не заговаривала.
Алекс всех на уши поднял. Сварог пообещал подключить своего гениального сыщика. А Игнат матерился, что «бабы с катушек слетели». Алекс так и не понял толком, но с Асей что-то. Да и не до кого ему сейчас. Только бы Айю найти.
Живую и…
Хотя бы живую.
— Тук-тук, — тихий голос вывел Алекса из оцепенения. — Можно?
Он поднял взгляд. На пороге кухни стояла невысокая молодая женщина в желтой куртке и синих джинсах. Ольга.
— Кофеек пьешь? — поинтересовалась она, войдя в кухню. — А подруге не предложишь?
— Нет, — хрипло ответил Алекс. Разнял занемевшие пальцы, согнул-разогнул.
— А что так? — она вопросительно изогнула бровь.
— Выпил весь, — жестко.
— Ладно, я не кофе пришла пить, — усмехнулась она. — Вот, держи, — и положила перед Алексом листок бумаги.
— Что это?
— Адрес, где сейчас твоя беглянка. Но если не надо… — и протянула руку за бумажкой.
— Руки! — рявкнул Алекс, треснув ладонью по столу. — Откуда? — хрипло, с придыханием спросил он. Ольга отшатнулась и чуть не упала вместе со стулом. Алекс поймал ее за запястье.
— От верблюда, — фыркнула она, встав. — Видела я ее. Выбежала от тебя, собранная такая, по телефону с кем-то разговаривала.
— И? — он стиснул зубы.
— Что «и»? Отправила за ней сына. Кстати, там внизу приписочка, — она постучала ноготком по листочку. — Номер машины, которая всю ночь торчала под твоим домом, а потом увезла твою беглянку.