— Алекс, — Синеглазка легко толкнула его в плечо, вытряхивая из собственных мыслей. Даже не заметил, как в себя ушел, ничего не замечая вокруг, кроме ее нереально синих глаз. Не чувствуя ничего, кроме ее дурманящего запаха, въевшегося в самую подкорку.
— Я принесу, — улыбнулся, разом забирая ее растерянность и беспокойство. Пальцами в волосы зарылся, слегка потянул, заставляя ему в лицо посмотреть. И губами ее скулы коснулся. — Ничего не бойся, Синеглазка, — почти приказал, когда она щекой о его губы потерлась с явным наслаждением. Ухмыльнулся. А у самого внутри все словно кипятком ошпарило от такой невинной ласки. — Тебя здесь никто не обидит, — с трудом оторвался от ее лица, оставив влажный след на щеке.
— Я с ней побуду, — отозвался за спиной Игнат. Все это время рядом стоял — Алекс позвоночником чуял его взгляд, внимательный и неопасный.
— Ты в безопасности, — каждое слово отчеканил, словно по плацу маршировал. — А я быстро.
Айя кивнула уверенно, а он вернулся к машине. В салоне нашел пакет с подарком. Синеглазка сама упаковывала, ни словом не обмолвившись, что же там такое волшебное, прям остро необходимое Асе. Говорила только, что истинному художнику их подарок придется по душе. Ася была художником. Алекс видел ее картины: живые как будто. Казалось, отвернись сейчас, и слетит с полотна ее огненный дракон или сорвется ввысь дивная фея. Она никогда не писала пейзажи и людей. Только что-то невиданное, выдранное из закоулков ее неуемной фантазии. Как Синеглазка. Алекс был уверен — девушки подружатся.
Подхватил пакет, щелкнул замком, закрывая машинку, и наткнулся на коренастого мужика посреди дороги. Одетый во все черное и с букетом таких же черных роз, он шагнул к Алексу. Обошел машину, оставив на капоте букет, и распахнул руки для дружеского объятия. Напрягшийся в один момент Алекс, ощутив на себе тяжелый непроницаемый взгляд друга, вдруг широко улыбнулся, заключив того в крепкие объятия.
— Сварог, чертяга, — приподнял того над землей аж в позвоночник стрельнуло — здоровенный же лось, мать его. Прилетел, значит, не удержался. Не смог пропустить Аськин день рождения. Отодвинулся, слегка потряхивая друга, старательно избегая поганых мыслей.
Сварог лишь мрачно оскалился и обрубил злым:
— Поздравляю, Эльф, тебя заказали.
17
Конец апреля.
Марина не спала. Несколько раз она пыталась уснуть, но как только закрывала глаза, из подсознания всплывало лицо Туманова. Она промаялась полночи.
Еще днем звонил Павел — интересовался своими дальнейшими действиями. Смышленый парень, подкинул Марине кое-какую инфу по бизнесу Туманова. И где только раздобыл? Хотя ей было все равно, какая «крыса» поможет разорить Туманова. Никакие способы и люди не могли остановить уже запущенный механизм. И Павел это понимал, поэтому лишь пытался скоординировать свои шаги. Марине он нравился с самого детства. С его матерью Марина дружила со школьной скамьи. Правда, на выпускном они сильно разругались и не общались двенадцать лет, пока вновь не встретились в кабинете директора школы, где учились их дети. Тогда стоял вопрос об отчислении Айи из гимназии за прогулы и нежелание соблюдать устав школы. Марине с трудом удалось уладить скандал и спасти не только свою репутацию, но и репутацию матери Павла — тогда следователя прокуратуры. Оказалось, Айя и Павел сидели за одной партой, прогуливали и хулиганили вместе. И именно Павел с подачи матери образумил непутёвую дочь Марины. Тогда она ещё не могла влиять на эту девчонку. Авторитетом Айя считала лишь своего отца, несмотря на то, что воспитанием занималась Марина.