Закончив с просмотром фотографий, я предложил съездить в центр, прогуляться по Невскому проспекту, по набережной Фонтанки, посмотреть достопримечательности, на что Айяна с удовольствием согласилась и ушла переодеваться в другую комнату.
Спустя пятнадцать минут (удивительно для девушки) моя юная спутница была готова. Кажется, она особо и не сделала с собой ничего такого, но стала еще прекраснее. Легкий, почти незаметный макияж на глазах, неяркий блеск для губ, блестящие ровные пряди волос, стекающие по плечам. На ней был легкий сарафан чуть выше колена, с открытыми руками и в тон ему босоножки на небольшой платформе. Всю эту идиллию портил черный кофр, висящий на плече, но тут уж ничего не попишешь. Мы фотографы народ такой – без камеры никуда!
Я, наверное, слишком долго любовался юной красотой этой необычной якутской девушки, потому как она начала переминаться с ноги на ногу, неуверенно глядя на меня.
- Прости…я…. очарован! – искренне сказал я, немного смутившись, потому как щечки Айяны после этих слов залил румянец.
Я уже был готов, и взяв свою камеру и барсетку, обул мокасины, и пропуская Айяну вперед, вышел из квартиры. Взгляд невольно скользнул по ее тонкой талии плавно переходящей в стройные, пусть и небольшие бедра, что наглядно подчеркивал фасон летнего сарафана. Я вновь отогнал от себя бесстыдные мысли, машинально тряхнув головой.
- Знаешь, - говорил я уже на улице, щурясь от яркого послеобеденного солнышка (опять забыл солнцезащитные очки в машине). – Я думаю, из тебя помимо фотографа выйдет отличная фотомодель, в любом случае, я как профессионал настоятельно рекомендую тебе попробовать себя в этом. – И угадав в молчании девушки сомнение, продолжил, - тут нет ничего такого. Тысячи девушек пробуют себя в роли фотомоделей и у многих это получается! Тем более, если фотограф побывает по ту сторону фотокамеры, под прицелом объектива, то в будущем ему легче общаться с моделью.
Мы уже садились в автомобиль, и мой взгляд задержался на коленях, усевшейся на переднее сидение девушки, чуть дольше, чем следовало. К счастью она ничего не заметила, а я просто перевел взгляд на бардачок, откуда выудил темные очки и спрятал под ними свои любопытные взгляды.
- Думаю, я соглашусь с твоим мнением. Я попробую себя в качестве модели, – вдруг сказала Айяна, бросив на меня взгляд и отвернувшись к боковому окну. Через мгновение она снова повернулась ко мне, и дождавшись когда я повернусь к ней, глянула мне в глаза сквозь темные стекла очков и выпалила, - если ты найдешь время, чтоб поснимать меня!
Мне даже не нужно было снимать очки, чтоб заметить, как вновь залилось румянцем ее лицо.
3.
Мы уже добрых пять часов бродили по историческому центру Санкт-Петербурга. Прокатились на речном трамвайчике, сходили в Казанский собор, посидели в летнем кафе, прогулялись по набережной Невы и сейчас шли недалеко от Медного всадника. Айяна то и дело вскидывала камеру, снимая питерские пейзажи, людей, архитектуру, я же отщёлкал от силы кадров десять, на большей части которых запечатлел мою давнюю и в то же время новую знакомую.
Девушка без умолку болтала, о чем-то спрашивала, одним словом щебетала как Чижик-Пыжик, на голову которому мы кинули несколько монет. Но как ни странно, меня завлекал разговор с ней. Он не был бессмысленным и скучным, не было пустой болтовни, и даже некая наивность в вопросах юной якутки не раздражала, а напротив, как-то умиляла. Мне было приятно это общение, хотя сам я по натуре молчун, и совершенно не замечалась почти двадцатилетняя разница в нашем возрасте, мы говорили как будто на равных, словно знали друг друга много лет, хотя отчасти это ведь так и было.
Домой мы вернулись ближе к полуночи. В машине Айяна клевала носом, борясь со сном (давали знать о себе и перелет, и насыщенный день, и разница в часовых поясах). И так как речь, ни о какой гостинице больше не заходила, то я постелил ей на диване в моем рабочем кабинете, пока она плескалась в душе и переодевалась ко сну.
Выйдя из душа, Айяна заглянула ко мне, пожелать спокойной ночи. Теперь по ее плечам струились несколько тоненьких косичек, в которые она заплела свои красивые пряди. А спальный наряд ее меня улыбнул. Пол дня она была так женственна в своем цветастом тоненьком сарафане, а сейчас, надев пижамный комплект, состоящий из шортиков и маечки, с нарисованными милыми песиками, передо мной стояла совсем юная девочка. Я улыбнулся и пожелал доброй ночи, а сам мысленно выругал себя за слишком откровенные взгляды и слишком уж разыгравшуюся фантазию. Как ни была бы умна и интересна моя гостья, по сути это был еще ребёнок, юная девушка, от которой меня отделяло целых двадцать лет!