Старший брат вытянул шею, заглотил горное озеро и выплюнул его на дорогу.
Но уже слышен топот серого, как железо, коня, уже видна на дороге тень восьмихвостой плети Темир-Мизе богатыря.
Второй брат протянул руку к горному кряжу, выдернул лесистую гору и выставил ее на дорогу.
Но уже слышен звон сбруи сине-серого коня, видна на дороге тень железной трубки Кобон-Очуна силача.
Третий брат поднял тысячепудовый гранитный валун, сжал в кулаке и швырнул на дорогу острые осколки.
Семеро братьев первыми пришли к берегу семи морей, четвертый брат взбежал на семьдесят гор с семьюдесятью отрогами.
Спасаясь от крика, каким четвертый брат кричал, убегая от топота, каким четвертый топал, черный марал выскочил на самый высокий утес семидесятого отрога. Голова его — выше туч, рога за звезды цепляются.
Пятый брат сквозь тучи, сквозь облака увидал зеленые рога с семьюдесятью отростками, снял с плеча железный лук. Он тетиву резко натянул, даже лопатки за спиной стукнулись, от большого пальца правой руки дым пошел. Быстрая стрела маралу сердце пронзила.
Много-долго не прошло, вернулись семеро братьев в стойбище Улькер-каана. Они поставили ветвистые маральи рога против серебряной двери золотого шатра, как две коновязи. Аркыт-мешок для кислого молока, сшитый из маральей шкуры, они положили к ногам хана. Плотной тучей расстелился аркыт, половину неба закрыв.
Улькер-каан, восседавший на золотом фоне с тремя ступеньками, на подарки даже не взглянул, в лицо братьям он не смотрит. Один глаз к луне скосил, другой к солнцу:
— Сам я охоты вашей не видал, песни о подвигах ваших не слышал. Подождем остальных охотников.
Прежде всех уехавший семиголовый Дьелбеген-людоед вернулся через семь лет. Через десять лет спешился у шатра Темир-Мизе богатырь. Вместе с ним прискакал Кобон-Очун силач. Лица их были, как земля, черные, песок скрипел на зубах.
Улькер-каан вздохнул, голову опустил, глаза его туманом заволокло:
— Свою дочь, Алтын-Солоны, я тому отдам, кто самую красивую сказку споет.
— Я, я спою-у-у! — заревел на семь голосов Дьелбеген.
От его пения птицы слетели с насиженных гнезд, звери, детенышей своих покинув, ринулись в разные стороны, скот умчался с голубых небесных пастбищ.
— Однако вы очень плохо поете, — сказал Улькер-каан, — замолчите, пожалуйста. Белого скота нашего не гоните, жителей наших не пугайте, стойбище наше не разоряйте.
Дьелбеген от стыда синим стал, как его синий бык. Быстро вскочил в высокое седло и умчался.
Теперь запел свою сказку молодой Темир-Мизе богатырь. Вместе с ним пел и Кобон-Очун силач.
От унылой этой песни, от тоскливых голосов птицы на лету, звери на ходу уснули.
— Ваша сказка совсем никудышная, — рассердился Улькер-каан, — сейчас же замолчите.
Кобон-Очун и Темир-Мизе друг на друга не смотрят, собираются, снаряжаются, по домам спешат.
Шестой брат взял в руки звучный топшур, пальцами тронул струны, грустную песню протяжно запел.
Пугливые птицы к стойбищу прилегли, слушают. Дикие звери прибежали, слушают. Деревья, хвоей не шелестя, слушают. На сухостое почки свежим соком налились, кожура треснула, молодые листья к певцу, как к солнцу, потянулись, Теплый-теплый дождь на стойбище пал. Теплый-теплый ветер повеял, солнце выше поднялось, и семицветная радуга на плечи певца встала.
Слов нет — рассказать, до чего красивая была эта песня.
На далекие созвездия смотрел Улькер-каан, эту сказку слушая, этой песне внимая.
Колени его ослабли, нижняя губа вытянулась, слезы на бороду падают. Четыре дня слушал, головы к подушке не приклоняя:
— Нет, этих семерых братьев я не могу победить…
И тут, в одежде, сотканной из лунного света, вышла сама Алтын-Солоны, стройная, как игла.
Седьмой брат на правое колено пал, за правую руку Алтын-Солоны взял:
— Мы двое один костер на земле разожжем.
— Один шатер поставим, — отозвалась Алтын-Солоны и вместе с братьями стойбище отца своего покинула.
Улькер-каан нижнюю губу до крови прикусил, ногой топнув, лодыжку свихнул.
Горькие слезы Улькер-каана падают на землю густым дождем. Из глаз рвутся молнии, голос громом грохочет:
— Этих семерых братьев жестоко я покараю.
А братья в просторном аиле пируют, песни поют. Они справляют свадьбу младшего и Алтын-Солоны.
Вдруг с неба посыпался огненный град, упало жаркое звездное пламя.
— Ой, братья мои, — вскричал младший, — на нас идет небесное войско!
Старший брат поднял ледяную вершину горы Белухи, и братья укрылись за ледяной стеной.