Поэтому, когда Итачи сделал шаг к ней, Лина смогла только в удивлении посмотреть на него, не до конца понимая, что с ним не так.
- Ита…
Он приблизился еще, заставив ее отступить и наткнуться спиной на кафельную стену. Девушка ойкнула от неожиданной прохлады, коснувшейся ее спины, и воззрилась на Учиху. Тот же, встав к ней совсем близко, поставил руку над ее плечом, не давая выбраться из ловушки. Лина вздохнула, высоко поднимая грудь, отчего полотенце шелохнулось, развязываясь, и упало бы, если бы Итачи не придержал его, встав к ней вплотную. Романова покраснела, понимая, что фантазия дошла до критической точки и пора вырываться и убегать, но не было ни сил, ни желания, да и дурацкий лак не высох.
Парень вжался в нее изо всех своих сил, вдавливая в стену, и тяжело выдохнул на ухо:
- Что же ты со мной делаешь, Лина? - Прости, - сама не зная за что, попросила она прощения, таким невинным взглядом смотря на него, что он почувствовал себя последним подонком, который покушается на честь юной девы. Итачи склонился к ее лбу и запечатал нежный поцелуй, сдерживая этим самым себя от необдуманного поступка. Романова вздохнула еще раз и робко посмотрела на возлюбленного.
- Что-то случилось? – протягивая руку и касаясь его щеки, почти шепотом спросила она, с нежной тревогой смотря ему в глаза.
Вместо ответа он поцеловал ее в губы, неспешно, с постепенно нарастающей страстью, вжимая девушку в стену со всей силы, но еще умудряясь сдерживаться. Итачи положил руку ей на бедро, скользя вверх и прихватывая ткань полотенца.
Лину как холодной водой окатило. Она уперлась ему ладонями в плечи, и парень, тяжело дыша, отстранился, но все еще вжимая ее в стену.
Он ведь обещал себе, думал и полагал, что не станет ее принуждать к чему-либо такому до тех пор, пока она сама не придет к нему в трезвом состоянии и полностью отвечающая за свои поступки.
- Тебе… - Лина покусала внутреннюю сторону щеки, жалостливо нахмурив брови, смотря на своего любимого. – Тебе совсем плохо без этого, да?
Учиха не ответил, прикоснувшись ко лбу девушки лбом и выдыхая. И так все ясно.
- Если хочешь, ну… - Романова покраснела. Илья уже собрался возражать, что не воспользуется ее добродетелью. – Можешь заняться этим с другой…
Итачи отшатнулся от нее как от прокаженной, и огромными черными глазами взглянул на нее как на привидение. Надо ли говорить, что все желание как топором отрубило.
- Все хорошо! – поспешно заверила его Ева. – Ты ведь мужчина, поэтому ничего страшного…
Учиха молча повернулся и вышел из ванной. Лина всерьез запаниковала. «Что я такого сказала?!» - мысленно возопила она и поспешила скорее найти Итачи, чтобы все ему объяснить.
Ветров нашелся на диване, сидящий в позе потерявшего смысл жизни.
- Итачи… - она приблизилась к нему с легкой дрожью в коленях. – Что я такого сказала? – полушепотом произнесла Лина, боясь к нему подойти.
Тот только посмотрел на нее, а затем снова упер взгляд в пол, давая понять, что не желает с ней больше разговаривать. Лихорадочно соображая, что если что-нибудь сейчас не сделает, отношения надолго будут испорчены, Ева решительно рванула на себе полотенце, откинула его и шагнула к Итачи, дыша от прилива адреналина глубоко и полной грудью. Увидев Лину, Учиха, быстрее чем подумал, завалил ее на диван, наваливаясь сверху. Он сделал это скорее для того, чтобы закрыть ее от своих глаз. Девушка сжала ноги, понимая, что погорячилась, и чувствуя, что между ними поставлено колено.
- Ты ничерта не понимаешь, - хриплым голосом произнес Итачи, тяжелым взглядом смотря на нее. – И не думаешь, что говоришь. - Но ты ведь страдаешь, - это самое «страдание» недвусмысленно упиралось девушке в бедро, заставляя ее краснеть пуще прежнего. – Я не хочу, чтобы ты мучился… - И ты поэтому просишь, чтобы я тебе изменил? - Это ведь не измена, я же в курсе событий… - Лина чуть шевельнулась под ним. - Что творится у тебя в голове? И что с твоей моралью? Секс до свадьбы ты не признаешь, а толкать меня в постель к другой – сколько угодно? - Итачи… - взмолилась Лина, понимая, что это звучит все глупо, но в том был какой-то смысл, когда она это предлагала. А сейчас забыла, поэтому не могла придумать слова оправданий. – Ты же мужчина, - детским взглядом наивной девочки посмотрела ему в глаза, повторяя свои слова. А он едва не слетел с катушек от этого взгляда. - Я хочу только тебя, - надрывным шепотом произнес Учиха и припал к ее губам, целуя со всем жаром, что скрывается обычно под показной холодностью. Рукой он сжал ее бедро и потерся пахом об нее. Лина издала сдавленный стон, не контролируя себя, и Итачи знал, что сейчас в его власти сделать с ней что угодно. Но тщеславием он никогда не страдал, поэтому, поцеловав ее еще раз, поднялся, нашаривая диванную подушку и накрывая ею Еву. Девушка, прижав подушку к груди, с раскрасневшимися щеками смотрела на склоненного над ней юношу.