Спустя просмотренную серию Вика осторожно тронула его за плечо.
- Послушай… Ну… Если… ну… Вообще… Если… - Девушка остановилась и выдохнула, понимая, что объясняется как овца. Отвела глаза и опустила голову. – Если тебя раздражает мое поведение, я могу исправиться. И… похудеть. Ты мне очень дорог не только как человек, который просто обратил на меня внимание, но и тот, кого я люблю. Ты ведь… ну… - она вздохнула и беспомощно взглянула на монитор. – Любишь… ее…
Девушка окончательно стушевалась и замолчала.
- Когда я оказался здесь, все встало на свои места, - он неспешно перевел взгляд на компьютер, внимательно выслушав ее бессвязную речь. – Все то, что было там, стало бессмысленным и пустым. Иллюзией. А здесь все настоящее. - Эм… Знаешь… Я люблю злодеев, - краснея как пион, призналась Вика. Обито в удивлении вскинул брови. Девушка, закусив губу, легла на спину головой к нему на колени, ластясь как кошечка. – Мяу? - Я не злодей, - чуть покраснел Ветров, запустив ей пальцы в волосы. - Мя, - она потянулась к нему руками, радостно улыбаясь, а Обито в очередной раз удивился ее резкой перемене настроения. – Неважно кто ты. Главное, что ты здесь, - она приподнялась и коснулась губами его губ. Внезапно покраснела так сильно, что бросило в жар. И тут же решила отстраниться, но он ей не дал сдвинуться с места, придержав рукой. – Пойду поем, - сипло проговорила Филимонова, пытаясь выкрутиться из его хватки, на что он только перехватил ее получше, прижав к себе. - Не пущу. - И что будет дальше? Я рожу кучу детей, а ты будешь рядом в роли любящего мужа? - Почему бы и нет? – пожал плечами Обито и, уложив на коленях свою любимую девушку, включил новую серию.
*** Вечер в дом Романовых пришел весьма незаметно, потому что день плавно перетек в ночь.
Все дело в том, что вместо ОБЖ после физкультуры была информатика. На этот раз на уроке проходили тему «Интернет». Резонанс среди Акацук начался после того, как Хидан прикола ради ввел в поисковую строку слово «Акацуки»… Придя домой, все потребовали объяснений, в связи с чем Лине пришлось перетаскивать ноут в зал, подключать модем и начать полный гайд для чайников. Пришлось рассказывать и о фанатах, и об артах, и о фанфиках… А также добавить, что такое слеш, фемслеш, и чем они отличаются от гета. Взбешенные Моргуновы рвали и метали, мечтая написать вдвоем нечто такое, отчего бы потом всех разорвало. Какудзу ехидно заметил, мол, «А напишите про себя». Братья чудом не разнесли дом. Итачи, впрочем, уже давно знал об этом, особенно после того, как прочел работу Лины в тетрадном виде.
К девяти часам волнение мало-помалу улеглось, фанаты были пять раз прокляты и мысленно растерзаны, а Акацуки зареклись когда-либо искать о себе что-либо в Интернете. Сидели всей тесной семьей в зальных комнатах на диванах и занимались своими делами. Разговор медленно тек в своем русле, пока вдруг Лина шутки ради не спросила:
- Сасори, а какой будет твоя девушка? - Какая полюбит, такая и будет, - пожал он плечами. – Лишь бы она не была похожа на тебя. - Оу… - после паузы произнесла Романова. Остальные остро взглянули в сторону Сашки. – Ясно… - Она встала с места с веселым видом: - Чего-то я засиделась, а нужно кое-что сделать, - и умчалась на кухню.
Акацуки молча проводили ее.
- Да ты просто чертов гений, - мрачно изрек Дейдара. - Что не так? – не понял Сасори. - Ты обозвал ее последней уродиной, дубина! – громко прошипел Хидан. - Я ничего такого не говорил, - в свою защиту заметил Сасори. - А вот теперь иди и скажи об этом Лине!
Вокруг Итачи, сидящего с книгой в руках на диване, была убийственная аура, ставшая как-то даже ощутимой. Уж он-то понял, что и почем.
Спустя время, когда Лина еще не вернулась, а Акацуки вновь занялись делами, Сасори чинно удалился на кухню.
Евангелина сидела и пила чай с мелиссой. Романов прикрыл за собой дверь и встал у стола.
- Ты, верно, кое-что не так поняла из моих слов, - начал он. - Я так думаю, ты можешь мне объяснить, чего я не поняла, - очень вежливо произнесла Лина. – Хочешь чаю? - Нет. Говоря о том, что моя будущая девушка не должна походить на тебя, я имел в виду то, чтобы она не была с твоей фигурой или лицом, или даже волосами.
Лина промолчала, сверля взглядом стену и давая время, чтобы этот тормоз осознал свои слова.
- Подожди, - нахмурился Сасори. – Слова прозвучали гораздо грубее, чем смысл, который я в них вкладывал.
Девушка поставила кружку на стол и внимательно взглянула на брата. Романов отодвинул стул и присел рядом с Линой, взяв ее за руку, к большому ее удивлению.
- Я очень люблю тебя, - твердо сказал Сасори, и Лина изумленно вытаращилась на него. – Не так пошло, как кто-либо другой. Ты мне дорога, как сестра, и я не хочу даже случайным совпадением порочить твой образ.