- Какого черта-а-а!!! – растягивая букву «а» в приступе истерики, Лина швырнула паспорт в дверь, откуда он вылетел в комнату и попал под кровать бывших бессмертных. Следом выбежала взбешенная девушка и, не обращая внимания на чуть опешивших Акацук, никогда не видевших, чтобы Романова выходила из себя, заорала в самодовольное лицо Мадары. – Моя ненависть к тебе не имеет границ, ты, старый сукин сын!!! Почему ты не сдох, когда тебя убивали?! Почему ты явился сюда портить мою жизнь?! А-А-А! – и, сняв с ноги тяжелый стоптанный тапочек, кинула им в Учиху, который с легкостью его поймал. – А-а-а!!! – снова проорала от злости Лина и, оставляя за собой содранные с петель занавески, погромыхала на кухню, где после недолгого шума и ругани, вышла на улицу.
- Чувствую начало большой любви, - насмешливо высказал Мадара, роняя тапочек обратно на пол и ступая на пол сапогами. Акацуки снова обернулись к нему, с каким-то отчаянием наблюдая, как он разувается и снимает пальто, оказываясь в черном свитере под горло и черных же джинсах. Затем он выпрямился и окинул их небрежным взглядом. – Будем знакомиться, или так и будете на меня таращиться испуганными котятами?
Учиха возвышался над ними как взрослый дяденька над детсадовцами. Впрочем, паспорт приписал ему 36 лет, а после проверки наличия детей оказалось, что Илья и Олег Ветровы никто иные, как родные сыновья его. Разумеется, с Мадарой обо всем говорил самый дипломатичный дуэт в Акацуки – Нагато и Сасори, который отчего-то испытывал такое счастье, что готов был улыбаться, как дурак, всему что видел. Поговорка «так не доставайся ты никому [из нас]» сбылась на Акасуне во всей красе, чему Романов был несказанно рад.
Дейдара и Хидан с Яхико слушали краткую историю кланового предка, ниспосланную самим Итачи, теперь отрешенно стоявшего у дверей и глядящего на пришельца, как на призрака прошлого. Мадара же смотрел на него как на стену, слушая рассказ Нагато, настороженно глядящего на него.
- Как ты вообще здесь оказался, - поджал губы Итачи. - А мы с тобой, внучок, - насмешливо выделил Мадара это слово, - не знакомы, чтобы ты мне так говорил. С женой, значит, моей пытался гулять? А башку тебе за это не отбить по самое не хочу? - Тебя забыл спросить, - скривился Илья. - Брат твой, кстати, дурак дураком, но способный пацан, - припомнил Мадара. – А оказался я здесь так поздно, потому что умер позже вас всех. - Это не имеет значения, - отозвался Итачи. – Наш мир всего лишь выдумка. - Если наш мир выдумка, - Макс поднялся и подошел к нему вплотную. – Значит, ты картонный, - он ткнул Итачи в лоб пальцем. – А нет, не картонный. Так что следи за языком, а то укорочу, - без явной угрозы в голосе проговорил Мадара, глядя на него сверху вниз. Итачи, кусая внутреннюю сторону щеки, отвел глаза в сторону. Макс прошел мимо, направляясь в комнату Лины. – Конан, забери отсюда свои вещи, я всё равно знаю, что ты спишь с Яхико. - Это женская комната, - с присущей ей прямотой обозначила Хаюми. - Разумеется. А теперь это спальня родителей. Забирай манатки, - повторил Учиха. - Лина не придет домой, - подал голос Итачи. - Захочет есть – придет, - ответил Мадара.
И когда Катерина оказалась с вещами не в своей комнате, все Акацуки молча воззрились на Нагато.
- Что происходит? – озвучил общий вопрос Дейдара. - Как он мог оказаться здесь три года назад? – не отвечая, спросил Светик у Конан. - Чакра, - пожала плечами та. – В Зецу и в Обито. С чакрой в них поселилась какая-то его часть, так он и оказался тут, но не вместе с нами. - Офигеть, - пытаясь уложить в голове полученную информацию, пробасил Хидан. – И теперь нам придется ночевать под одной крышей с убийцей и маньяком? – в наигранном ужасе сказал он и заржал. Акацуки шутку поняли, но не оценили. – Да ладно, че вы скисли. Раз мы все равно все в одной связке были, то какая разница, одним больше, одним меньше? И вообще, - Матсураши всплеснул руками, - я считаю, что Линке как раз и нужен был такой мужик, ну прям мужик, а ты, Итачи, ну такой себе, даже руки у тебя маленькие для ее груди, ахаха!
От молчаливого хука справа Хидана спас Сасори, успевший схватить Итачи за руку.
- Не время сейчас для пустой драки, - флегматичное ликование Акасуны заметил только Узумаки. – Для нас ничего не изменилось. Мы должны также продолжить жить своей жизнью. - Сасори прав, - откликнулся Яхико. – Обстоятельства изменились только для Лины.
Все Акацуки замолчали, потому что им показалось, что стукнула входная дверь, но это был лишь ветер.
- Надо ее найти, сейчас поздно, и Лина, скорее всего где-то плачет одна, - заметил Дейдара. - Кстати, Мадары нет, - мельком заглянув в бывшую комнату девушек, сказал Кисаме. – Пошел за ней, значит?