Спустя время относительно сухая Лина в тепле и под зонтом в компании Мадары шла по темным улицам домой.
- Что-то хочешь спросить? – сказал он, когда Лина в очередной раз задрала голову, чтобы посмотреть на него. - А вы все захотели сюда попасть или у вас не было выбора? - У них не было, а я сам захотел, - просто ответил Учиха. - А что так сложно, с женитьбой и прочим? – пробурчала, чуть покраснев, Лина, опустив взгляд. - Потому что любая женщина априори моя, а тебе важны эти формальности.
Романова, вспыхнув, возмущенно выдохнула.
- Ты просто невозможен! - Стерпится, слюбится, - отвечал Мадара, шагая твердой походкой по неровному асфальту, при этом выбрав такой темп, чтобы семенящая рядом с ним Лина не отстала и не промокла под дождем снова. - Я тебя ненавижу, - буркнула Лина, уже не испытывая к нему такой неприязни. - Я это уже слышал.
Они еще прошли в тишине, и Романова, кашлянув, прочищая горлышко, спросила:
- А ты правда был в тот раз здесь?
Мадара с усмешкой посмотрел на нее из-под полуопущенных век.
- Кто знает.
Они еще помолчали, и Учиха заметил:
- Ты никогда не позволяла себе истерики в присутствии Итачи. А для меня раскрылась целиком и полностью. Потому что только со мной ты можешь быть сама собой.
Лина задохнулась от возмущения, не в силах даже слова сказать. А Мадара сказал так специально: ему доставляет удовольствие дразнить окружающих, особенно если они ничего сильнее тычка в бок сделать ему не могут.
Всю оставшуюся дорогу Лина молчала, глядя по сторонам и стараясь не задевать плечом Мадару, который будто нарочно придвигался к ней ближе.
Дома все встретили их молчанием и недобрым посматриванием в сторону Мадары, который никак на это не реагировал.
- Бегом в ванную и хорошенько отпарься там, иначе заболеешь, - сказал он Лине. Та, обретя за этот путь до дома смирение космического масштаба, только покосилась на Учиху.
Итачи тоже вышел посмотреть на них, и Романова, остановившись перед ним, взглянула ему в глаза и влепила ему такую пощечину, что треск стоял у всех в ушах еще несколько секунд. И молча прошла в ванную. Мадара хмыкнул.
- Что ты ей сказал? – спросил Нагато. - Только правду, - ответил тот, уходя к себе.
Хидан переглянулся с Дейдарой.
- И что, теперь уже ничто не будет как прежде? – произнес Кирилл. - Мы пока живы, - покосился на него Какудзу. – А присутствие еще кого-то не должно тебя никак касаться, как и то, с кем спит Линка. - Да Учиху жалко, - шепотом сказал Хидан. – Он тенью сегодня весь вечер ходит, как будто смысл жизни потерял. - А ты б не потерял? – поджал губы Дейдара. – У него горе. - Или наоборот, - пространно заметил Кисаме. – Тут уж зависит от точки зрения, - глядя в сторону нисколько не сожалеющего Итачи, проговорил Хошигаки.
Конан решила расположиться на кухне; вместе с ней, поддержав ее переселение, ушел с комнаты Яхико, присоединившись к своей возлюбленной. Надежда на то, что Обито вернется хотя бы переночевать от своей девушки, таяла с каждым днем.
Лина, сидя в горячей ванне, поджав ноги к груди, устала думать над всей ситуацией и просто провожала взглядом проплывающую мимо пену. Устав ненавидеть и мечтать хорошенько стукнуть кого-то, Романова захотела просто в отпуск. Отдохнуть от этих недодетей, постоянных ПМСов всех Акацук и тупых обязанностей мамочки, которые Романова сама на себя повесила.
Ева вздохнула, чувствуя, что устала от всего этого бардака так, что одним днем поездки в Ростов тут не отделаться. Надоело обилие людей на квадратный метр, и если бы Лине дали шанс что-то изменить, год назад она бы притворилась больной нищебродкой на чужом огороде, лишь бы избежать этого кошмара. Полцарства за спокойную жизнь и сохранение нервных клеток. Глубоко вздохнув, будто только сейчас осознавая весь груз, который на ней висит, Лина уронила голову на колени. Почему в июле она вдруг решила, что Акацуки тут для ее развлечения, а не потому, что это для них отдых, Романова так и не поняла. Почему вдруг забота о десятерых бывших убийцах, притащивших с собой с того света не только противный характер, но и вину за содеянное, показалась ей подарком, а не наказанием? Почему все ужасы, произошедшие с ней, казались ей невинными шутками? Почему она так просто отнеслась к тому, что Хидан позволял себе с ее лучшей подругой, и дело едва не кончилось плохо?
Словно пелена спала с глаз – Лина увидела себя со стороны и в ужасе схватилась за голову. Как она всё это терпела целых полгода?