«Господи, что происходит, - проведя пятерней по мокрым волосам, скривилась хозяйка дома. – Я словно очнулась от дурного сна в помойке с бомжами, ничего не помня о последнем дне. До чего же паршивое чувство. Ни родителей, ни бабули, я в академе занимаюсь воспитанием чиби-акацук, которые учатся в выпускном классе. А мой новоявленный муж отец того, кого я считала героем своих грез. И мой муж – Мадара Учиха, которого я боюсь. – Лина растерла лицо, пытаясь снять напряжение. – Я просто хочу остаться одна, чтобы всё это исчезло из моей жизни и никогда не появлялось. И перед Зосей надо извиниться».
В дверь ванной постучали.
- Лина, все хорошо? – обеспокоенный голос Конан. – Ты там уже второй час сидишь. - Всё замечательно, - с плохо скрываемым сарказмом ответила та, вставая из ванны.
Покусав губу, Хаюми, помедлив, вышла на кухню.
Акацуки все были по своим кроватям. Хидан со второго яруса проводил Линку в халате взглядом и отвернулся к стенке. У Итачи и Кисаме горел свет. Осознав, что ей всё равно на данный факт, Романова толкнула дверь в свою комнату. На расстеленной кровати почивал собственной персоной главный антагонист всея Наруто, прикрыв глаза локтем от ночника. Девушка, устало завалившись о дверь, растерла лоб рукой.
- Я не буду с тобой спать, даже не надейся, - садясь перед зеркалом, проговорила Лина, доставая фен и расческу. - Что так? – в черных глазах плясали смешинки. - Потому что мне противны чужие люди. Я ненавижу, когда ко мне лезут со всем этим, - Лина поморщилась. Мадара не удержался от подкола: - Итачи был настолько плох, что отбил всё желание?
Лина приложила руку ко лбу так, словно там сидел комар.
- Я. Тебя. Не люблю. Так понятнее? – обернулась она к нему. - Ах, эти мелочи, - развел руками Учиха, словно не ожидал этих слов. – Я покорял миры. Что мне сердце маленькой девочки? - Ты просто моральный урод, - заглушая свои слова феном, мрачно заявила Лина. – Мне так это всё надоело, что я просто хочу отдохнуть…
Посушив волосы до оптимальной влажности Романова прошла к кровати и, глядя в глаза опирающемуся о подушки Мадаре, сняла с себя халат, оказавшись в своей любимой пижамке с огромными синими цветочками.
- Мило, - оценил ее костюм Макс. - Подвинься, - залезая под одеяло, буркнула Лина, откидывая волосы назад так, чтобы они хлестнули мужчину по лицу. Зная, что она это специально, Мадара намотал ее волосы на кулак, так чтобы ей не было больно, и приблизился к ней, слегка потянув на себя. - И всё-таки легла, - напомнил он ей. Лина приоткрыла правый глаз. - Ты знаешь, что я имела в виду, - стараясь закрыться от него одеялом, проговорила она. – И хватит ломать комедию. Я не знаю, что ты здесь делаешь, но ты здесь точно не затем, чтобы жить простой жизнью рядом с такой, как я.
Откинувшись обратно на подушки, Мадара, усмехнувшись, медленно выпустил из руки ее волосы, укладывая их поверх одеяла.
- Я был там, где никогда не смогли бы побывать эти. И там мне сказали выбирать. - Конечно, - со сквозящим скепсисом откликнулась Лина. - Твое доверие ко мне не нужно, - фыркнул Учиха. – Ты женщина, и… - А ты гребанный сексист, - не выдержала Лина, присев на кровати. – Еще раз укажешь на то, что я женщина, и я тебя задушу. - Не понимаю причину твоей злости. - Я знаю все свои слабости, не нужно мне указывать на них еще раз. - Любой, кто не я, слаб, - ответил Мадара, и Лина, закатив глаза, снова улеглась. - Поверить не могу, что общаюсь всерьез с типом, у которого ярко выраженный комплекс господина вселенной, - проворчала Романова. - Любая женщина, особенно если она не воин, имеет слишком слабое сердце, которое легко поддается влиянию.
Лина, снова не выдержав, присела и, сложив руки под тяжелой грудью, глянула в упор на Макса.
- Мадар, вот о каком влиянии на женщин ты говоришь, если вся твоя жизнь в эпоху основателей это война, а все дети и девушки тебя до седых волос боялись, а? Какие могут быть женщины, если тебе на всю эту чушь глубоко фиолетово и в приоритете были только сила и брат? – Психанув, она снова начала жестикулировать. – Что ты вообще тут строишь из себя великого тирана-угнетателя, если тебе самому не нравится лишнее внимание, а из развлечений только философские думы на ночь и перечисление пятисот пятидесяти способов захвата мира?! Всё, короче! – махнув на него рукой, Лина улеглась, теперь решив окончательно заснуть.
Мадара, услышав всё, что она сказала, хмыкнул.
- Ты и вправду хорошо знаешь каждого. - Поэтому вали из моей жизни и Акацук прихвати с собой. - …но так было до того, как я умер в первый раз, - он отогнул одеяло и улегся рядом с ней. Остатков сил Лины хватило лишь на закатывание глаз, отодвигание ближе к краю дивана и сонное: - Гуляй.