Мадара не трогался с места, наблюдая, как ветер от фена красиво переливает расчесанные прядки, медленно меняя их цвет с темно-русого до темно-золотистого в свете ночника.
- И к каким выводам ты пришла? – вздрогнула Лина от вопроса, прозвучавшего в тишине, когда она отключила фен, собравшись уносить его в ванную. – Что это за техника ускоренного наращивания разума и мудрости? – насмешка была неприкрытой, но звучало вполне добродушно. Ева обернулась, улыбнувшись вежливо и даже ласково. - Мне больно видеть твой уставший вид. Пожалуйста, прими душ и ложись отдыхай.
Удивившись повторно, Учиха решил не спорить и подчиниться своей новоявленной жене.
*** - Херовенько.
Нарушил Хидан гробовую тишину за столом, повисшую во время ужина. Обито так и не появился, поэтому все еще был в блаженном неведении насчет появления в этом мире своего главного несчастья. Итачи не ходил сегодня в школу и предпочел вообще не вставать из неубранной постели, так что Кисаме даже не думал его дергать. Конан с Яхико сквозили неодобрением, но молчали, словно считывая мысли друг друга и оттого не нуждавшиеся в озвучивании. Какудзу думал, как подсократить расходы, чтобы добавить ту сумму, что вытащила Линка. Дейдара угрюмо молчал, и ему впервые не хотелось возиться с техникой. Сасори, чувствуя его состояние, не отвлекал его, но и не подливал масла в огонь. И только Нагато, не обращавший внимания на мирскую суету, сиял как начищенный медяк, спокойно съедая разогретый борщ со сметанкой.
- Пи**ец, я б даже сказал, - скривился Матсураши, наблюдая за неприлично счастливым Лидером, который контрастировал на фоне всеобщего несчастья. Сегодня организация Акацуки могла воочию убедиться, что у Лидера таки появилась «баба», и этой «бабе» Нагато уделял все внимание, подзабив не только на приличия, но и организованную солидарность. И хотя Аня, его соседка по парте, всячески пыталась от него отделаться, Узумаки почему-то от нее не отставал.
- Никто не умер, - покосился на соседа по кровати Какудзу. – А Линка самостоятельная женщина, нечего делать из этого такую трагедию, словно ее украли и везут… - фыркнул, - к нам.
Хидан заржал, реагируя на шутку. Дейдара раздраженно цыкнул.
- Я просто сильно подхватываю чужие эмоции, - мрачно поделился Тсукури, кивнув на пустующее место Итачи. – Не могу нормально жить рядом с ним, потому что он своей траурной аурой давит. - Хм, - многозначительно изрек Сасори, и в наступившей тишине все вдруг посмотрели на дверь, ведущую в комнату, словно ожидая, что оттуда раздадутся стоны и плач. Но мертвая тишина не разбивалась ничем. - Давайте поставим дверь в зал? – ежась от неприятного холодка, пробежавшего по спине, предложил Дейдара. – Не хочу лишний раз натыкаться на его лицо. Хватит мне сегодняшнего кошмара о том, что я нахожу его труп в ванной.
Все снова замерли, покосившись на дверь, которая в этот раз предпочла открыться. Дейдара побледнел, ухватив Сасори за руку.
- Не дождетесь, - ровно произнес Итачи, закрывая за собой дверь и спокойно проходя на свое место. - Так уж и быть, напишу записку от лица Лины, почему тебя не было, - как ни в чем не бывало сказал Нагато. - Буду благодарен, - отозвался Учиха и, не обращая внимания на зорко смотрящего на него бывшего напарника, спокойно принялся за остывший борщ.
Тсукури, хмурясь, смотрел на абсолютно спокойного Итачи, не понимая, как тот может спокойно есть.
- Тебе что, вообще все равно? – закипая от ярости, прошипел Денис, сжимая в кулаке ложку, так что побелели пальцы. - Судя по тому, что тебя лично не устраивает ни одна моя реакция, тебе не все равно в любом случае, верно? – поднял на него черные глаза Ветров. – В таком случае, реши для себя раз и навсегда, неравнодушен ли ты к моему горю, или желаешь упиться моими горькими эмоциями, все еще мстя мне непонятно за что.
Дейдара подавился собственными словами, которыми готов был опротестовать любое его слово. На несколько секунд за столом снова стало тихо.
- Я не ненавижу тебя, - наконец, тихо произнес он.
Равнодушное «Мне все равно» уже готово было слететь с губ, но Итачи, понимая, что таким образом разобьет хрупкое душевное равновесие блондина, только кивнул. Хотя Учихе на тот момент и правда было все равно. Боль от собственного предательства по отношению к человеку, который о них заботился, отдав все, что имел, догнала его уже ночью, когда он осознал, насколько он был омерзительно ужасен по отношению к девушке. И да, он бы смог жить во лжи, ему не привыкать, но Лина… Лина достойна лучшего.