- А че, у нас контрольная? – кривясь, спросил Хидан, пытаясь считать с доски хотя бы знакомые буквы. - Лабораторка, - вежливо уточнила староста, раскладывая на парте тетрадь, учебник и пенал. Хидан недоуменно посмотрел на Какудзу. - Лабораторная работа, - пояснил тот. – Будем выяснять, как преломляется свет на практике. - Об колено обычно, - буркнул Моргунов. Сбоку хмыкнул Кисаме.
Нагато задумчиво оглядел класс, не находя Аню, которая обычно в это время уже сидела на месте и недовольно морщила носиком на его присутствие. Было в этой Ане что-то очень таинственное, что очень хотелось разгадать. А может, бывший Лидер бывшей грозной организации хотел простого человеческого… Пока пусть будет простого человеческого.
- Ты чего? – кивнул ему Яхико, отвлекшись от тетради Конан, в которую та всегда подробно записывала лекции. - Ани нет второй день, - задумчиво ответил Узумаки. - Кузнецовой? – уточнил Яхико и фыркнул собственной глупости – Аня была единственная в классе. Нагато не спешил разделять его веселье. - Она не похожа на того, кто будет просто так пропускать занятия, - хмурясь, заметила Конан. - У нее же родители не здесь, - пожал плечами Яхико. – Может, решила на выходных уехать к ним.
Нагато и Конан, более закаленные жизнью и не ждущие от нее приятных сюрпризов, скептично посмотрели на друга, как на маленького ребенка.
- Ладно-ладно, - примирительно поднял тот руки. – Если хотите, - понизив голос, продолжил он, - можем после школы к ней сходить. - По такой слякоти? – услышал их Сасори. – Если знаешь, где она живет, можем просто напроситься с автобусом, который развозит всех домой.
Прозвенел звонок, и в класс вошел Обито, оглядывая аудиторию и присаживаясь за последнюю парту. Еще трое, включая Головкина, Зленко и Савенко, ворвались спустя пять минут после звонка, распространяя запах сигаретного дыма, смешанного с аммиаком, который клубился у старого уличного туалета. И как им не холодно было – курить там на каждой перемене…
Наталья Александровна вместе с дежурившим Итачи раздавала на каждый стол по одному кусочку толстого стекла в виде трапеции. Кисаме, вычитывая на обложках фамилии, разносил тетради по лабораторным. Для Ани не было тетради – она еще не успела ее завести.
- Так, - нагрузив класс работой, Наталья Александровна села за журнал. – А где Кузнецова? – мало-мальски зная всех в лицо, учительница не находила соответствия лицо-фамилия, оглядывая класс. - Не знаю, - пожала плечами Кудрева, так как именно на нее смотрела физичка. – Мне никто не звонил. - А вчера она была? – казалось бы, зачем интересоваться жизнью ученика, если он даже не твой, но в этом была своеобразная фишка учителей – знать и контролировать все. Тем более что каждый учитель считал класс своим, если тот переступал порог их кабинета. - Нет, ее не было, - ответил вместо Натальи Нагато, забирая тетрадь и собираясь пересаживаться.
Хидан, перестав рассматривать свет из окна через стеклянную трапецию, подозрительно глянул на бывшего Лидера.
- Думаете, с ней что-то случилось? – заговорчески зашептал Кирилл троим из Дождя, потому что они сели вместе для лабораторной. - Они думают, что нужно сделать это задание, - осадил его Какудзу, чертящий линии пересечения пучков света через трапецию в тетради. - А как мне поможет преломление света в жизни? – поинтересовался Моргунов, оглянувшись на Дейдару и Сасори, которым единственным из класса доверили электрическую цепь с лампочкой, чтобы эксперимент со светом был приближен к условию задачи. Сама физичка, закончив с журналом, подошла к ним, с интересом наблюдая, как у них получится сделать. Остальные, следуя инструкциям на доске, выполняли работу. - Вот если бы в детстве вместо искусства шиноби изучал преломление света, во взрослой жизни свет бы преломился для тебя, - широко ухмыльнулся Кисаме. Хидан заржал. - Так, что еще за разговоры? – строго поправила очки Наталья Александровна. – Только по теме и вполголоса. - Извините…
*** - Как успехи? – из спальни выглянул Мадара, застав девушку сидящей на подоконнике в пледе и таращащейся на море. - Я разве не говорила, что непоследовательна в своих действиях, - покосилась на него Лина. – А еще у меня проблемы с аналитическим мышлением, которое не дает мне сделать выводы из того, что есть. Поэтому я не знаю, как у меня успехи, - раздражённо фыркнула девушка, снова уставившись на море. - Ты же технарь, - хмыкнул Учиха, имея в виду ее академический отпуск и химический факультет. - В душе я гуманитарий, - заявила Лина. - Я заметил, - вспоминая ее грамматическую поправку к отчету, кивнул тот. - Не, - возразила, - то, что я замечаю ошибки – это другое, - вздохнула Линка, поминая свой внушительный фикрайтерский опыт. - И все же? – Мадара оперся о косяк, скрестив руки на груди. Романова кинула на него мученический взгляд. - Еще четыре дня, и мы поедем обратно, где я продолжу также заботиться об Акацуки, как о собственных детях, и мне, - воздела палец к потолку, - абсолютно индифферентно, что думают об этом они сами. - Хорошо, - пожал плечами Мадара. - Я и за тобой буду ухаживать и следить, чтобы ты хорошо питался и много спал.